Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:17 

Все стороны одной медали

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Название: Аверс
Автор: Kaisla
Бета: mittens
Рейтинг: PG
Пейринг: СС/ГГ
Жанр: AU, Drama, Romance
Дисклаймер: герои не мои, а жаль
Саммари: В доме было темно и тихо. Возможно, тишина и разбудила его, ведь за последнее время Северус от нее отвык. Он выпрямился в кресле, потер затекшую от неудобной позы шею. И вспомнил.
Гермиона ушла.
Цикл: Все стороны одной медали
Статус: закончен

В доме было темно и тихо. Возможно, тишина и разбудила его, ведь за последнее время Северус от нее отвык. Он выпрямился в кресле, потер затекшую от неудобной позы шею. И вспомнил.

Гермиона ушла.

В сущности, удивляться тут нечему. Все эти шесть лет, с того самого дня когда она появилась у него на пороге, Северус знал, чем все закончится. И все же согласился. Ее предложение – абсолютно не гриффиндорского свойства – содержало в себе выгоды для обеих сторон. Гермиона получала повод для разрыва помолвки, фамилию, известную в научных кругах, и регулярные консультации. Он – партнершу для министерских балов, ассистентку на полставки и регулярный секс. Северус отмерял их браку несколько лет, но точный срок определить затруднялся, не в силах решить, устанет ли он сам от ее любопытства раньше, чем она от его издевок. Впрочем, тогда неизвестность подобного рода представлялась ему занятной.

Семейная жизнь с Гермионой оказалась удобной. Никаких утомительных глупостей, на которые любил когда-то сетовать Люциус, никаких претензий на нечто большее, только тщательное следование договоренностям и, как следствие, размеренное приятное сосуществование. Должно быть, эта размеренность притупила ощущения, иначе почему Северус не сразу заметил, что Гермионе становится с ним скучно? Она задавала все меньше вопросов, молчала все больше. И украдкой бросала тоскливые взгляды: на рыжую Поттер, на беспрестанно хихикающую Лонгботтом, на карамельно-сладкую Уизли. Даже на жену Драко она смотрела с завистью и тоской.

Северусу было бы все равно, если бы не одно «но»: он привык к своей новой жизни и ничего не хотел в ней менять. Из нежелания родился план; в нем были недостатки, но ничего лучшего в голову не приходило. И Северус решился.

Сейчас, по прошествии двух лет, он ясно видел, в чем заключалась его главная ошибка: делить Гермиону с кем-то другим оказалось неловко, неудобно. Невыносимо. Жаль только, переиграть уже невозможно.

Сначала ему казалось, что все идет так, как задумано. Гермиона вновь ожила. Целыми днями она то улыбалась, то напевала одну из тех дурацких песенок, что крутят по радио, и, в конце концов, однажды Северус выставил ее из лаборатории, заявив, что не в состоянии сосредоточиться на работе в подобной обстановке. Та Гермиона, что пришла к нему когда-то, обиделась бы; эта, новая, продолжала улыбаться и петь. Глупец, тогда он только радовался, что план сработал.

Первые подозрения зародились у него, когда Гермиона не захотела придерживаться установленного графика. Графика, составленного так, чтобы учесть удобства и потребности всех сторон. Северус затратил на его составление два дня, Гермиона же не уделила и двух минут. Она согласилась с разумностью научного подхода пусть даже и к такой деликатной проблеме, отметила, как приятно, что логика не покидает мужа даже в самые напряженные моменты жизни, улыбнулась. И ушла, хотя по расписанию должна была провести следующий час с Северусом, работая над отчетом по последней серии экспериментов. Ушла потому, что тот, другой, позвал ее.

Дальше – больше. Она могла бросить любое занятие, чтобы сорваться к нему по первому зову, в любое время дня и даже ночи. Последнее было особенно… неприятно. Она проводила с ним все больше времени, могла часами говорить ни о чем, касаться, целовать, не обращая внимания на окружающий мир. Северус злился, не понимая, почему все пошло не так.

Он отдавал работе дни и ночи – Гермиона едва замечала его отсутствие. Пытался объясниться – она только отмахивалась. Пробовал смириться и даже провел несколько вечеров с ней и этим. Но с этим говорить было не о чем, а Гермиона то и дело отвлекалась.

Он и вправду любил Гермиону, любил – слово-то какое смешное, нелепое, детское, – а Гермиона любила его еще больше. От нее даже пахло теперь по-другому. Им пахло. Северус же оказался третьим лишним. Долго так продолжаться не могло, но Северус все оттягивал неизбежное.

Сегодня она ушла сама.

Вспомнив, какой сегодня день, Северус усмехнулся. Он не верил в бога, пусть отец и таскал его в церковь каждое воскресенье, пока не запил окончательно. Зачем бог тому, кто сам умеет творить чудеса? Но теперь странная логика времени смущала его разум. Шесть лет назад она пришла к нему под Рождество. В Рождество все и закончится. Возможно, он ошибается, ошибался всю жизнь, и бог есть. И этому богу не чужда сладость мести. Северус его понимал. В конечном итоге, все равно, какой путь привел тебя в сегодняшний день. Важно, в какое завтра ты шагнешь.

Тишина, льнувшая к нему со всех сторон, хрустко разломилась и рассыпалась дробью каблуков по лестничным ступенькам.
– Северус?
Гермиона на мгновение остановилась на пороге, вздохнула.
– Почему ты сидишь в темноте?
В камине вспыхнул огонь, разгоняя сумрачные тени. Несколько шагов, и она уже рядом. Долгий взгляд, теплое дыхание. Губы тоже теплые.
– Ты одна?
– Я подумала, что мы уже очень давно не проводили время вдвоем, – слова точно расплавленный воск. Мягкие, но прожигают насквозь. – Только вдвоем, ты и я.
«Нет больше нас вдвоем, даже если когда-то и были случайно, – думает он. – Есть ты и он. И я где-то рядом».
Думает, но не успевает сказать: Гермиона целует его мягким, тягучим поцелуем. Северус уже почти забыл ее вкус, но память возвращается быстро, быстрее, чем пальцы скользят по пуговицам. Завтра. Он все решит завтра. Одна ночь ничего не изменит.

***
Северус открыл глаза. За окном одна за другой таяли звезды, уступая небо рассвету. Гермиона спала, разметавшись рядом – розовая, теплая, мягкая. Что-то было не так. Он прислушался: из гостиной доносились какие-то звуки. Неохотно поднявшись с постели, Северус отправился к источнику шума.

Молли обрадованно замахала ему из камина, и Северус скривился в ответ, изобразив что-то вроде улыбки.
– А Гермиона?.. – Молли завертела головой.
– А Гермиона спит, – хмуро сообщил ей Северус. – Как и все нормальные люди в этот час.
– А Джинни рожает! – на лице собеседницы появилось хорошо знакомое ему непреклонное выражение. – И поскольку я отправляюсь к ней, то тебе придется забрать Ника. Сам понимаешь, на аппарацию у него лицензии пока нет, – она захихикала.
– Нет, – Северуса охватила паника. – Я не могу. И не…
«Не хочу», – не смог он договорить.
– Подожди, я разбужу…
– Оставь в покое бедную девочку, пусть поспит, – камин полыхнул зеленым, и Молли шагнула в гостиную. – Держи.
Еще одна вспышка зеленого, и Северус остался наедине с этим. С Николасом.

Он ожидал всего: возмущения, недовольного бурчания, может даже, визгливых криков или попытки ударить. В конце концов, особым воспитанием мальчишка не блистал. Николас удивил его. Он долго молча рассматривал Северуса, затем улыбнулся – точно так же, как улыбался Гермионе, – и открыл рот:
– Па-па-па-па-па-па…
Северус сел на диван, по-прежнему держа ребенка в вытянутых руках. Он все ждал, когда улыбка сменится недовольной гримасой, а лепетание – плачем. Но Николас продолжал улыбаться:
– Па-па-па-па-па-па…
Это было неправильно и странно. Это не входило в план. С другой стороны, план его собственный, а, стало быть, Северус может менять его, как заблагорассудится.
– Предположим, я все-таки соглашусь делить ее с тобой, – он посмотрел сыну в глаза. – Но исключительно на моих условиях.
Николас удивленно округлил губы, смешно замахал руками, и Северус почувствовал, что улыбается в ответ.

Название: Реверс
Автор: Kaisla
Бета: mittens
Рейтинг: PG
Пейринг: СС/ГГ
Жанр: AU, Drama, Romance
Дисклаймер: герои не мои, а жаль
Саммари: – Ты думал, я влюбилась?
– Ты сказала, что влюбилась, – поправил ее Гарри.
– Я солгала.
Цикл: Все стороны одной медали
Статус: закончен

Снежинки этой ночью были особенно крупными. Они медленно падали с неба, кружась в причудливом танце, ложились на землю, укрывая ее тонким пушистым пледом, заглядывали в окна, оседали на волосах, цеплялись за варежки. Мир походил на огромный рождественский шар со снегом, и мягкий лунный свет только усиливал это впечатление.
Гермиона оперлась подбородком на ладони и уставилась на небо, выглядывая самую крупную звезду. В памяти всплыла песня из далекого детства.
– Ночь светла, ночь свята, – тихо начала она напевать.
– Свет с небес льет звезда, – продолжил мужской голос у нее за спиной.
Гермиона улыбнулась.
– Сбежала, значит? – Гарри сел рядом с ней, взглянул вопросительно. Она только покачала головой в ответ.
– Здесь так спокойно, – добавила чуть погодя.
– Спокойно, – задумчиво согласился Гарри и обнял ее, притянув к себе.
Некоторое время они молчали. Снег все так же падал хлопьями. Гермиона подумала, что могла бы сидеть так вечность, привалившись к Гарри, слушая его дыхание, вдыхая такой знакомый запах: сигареты, кофе, одеколон, название которого она никак не могла запомнить.
– Ты счастлива?
Медленно наползавшую дремоту как рукой сняло.
– Почему ты спрашиваешь? – Гермиона повернулась к Гарри, заглянула ему в лицо.
– Я просто хочу знать: ты счастлива? – повторил он. – Мне важно знать, потому что я не понимаю. И тогда не понимал, но…
– Ты думал, я влюбилась?
– Ты сказала, что влюбилась, – поправил ее Гарри.
– Я солгала.
Ей не нужно было видеть, как дрогнули губы Гарри, чтобы знать: она обидела его. И все же ей стало легко.
– Я солгала, – повторила она. – Сейчас я бы, наверное, придумала что-то еще, но тогда мне просто больше ничего не пришло в голову.
– Но зачем? Если не ради любви – зачем тогда все это было? – каждое последующее слово звучало все громче, и под конец Гарри почти кричал. – Для чего? Что ты выиграла, солгав?
– Себя.
Гермиона отодвинулась; Гарри не удерживал ее. Щелкнула зажигалка, запахло табаком. Они снова сидели молча, но теперь это была другая тишина. Злая. Недоверчивая.
– Мне было страшно, Гарри, – наконец заговорила Гермиона. – Все слишком быстро завертелось. Только что мы воевали, и вот снова за партой. Едва успели сдать экзамены – и сразу свадьба. А Молли уже готовилась нянчить внуков, но я-то детей не хотела!
Гарри хмыкнул.
– Конечно, Рон соглашался – не стоит спешить, у нас все впереди. Но ты-то должен знать, Гарри, что слова зачастую расходятся с делом. Сколько бы он ни твердил о любви, ему все равно хотелось домашних обедов – и не им приготовленных, заметь, – чистых рубашек и бесконечного секса!
– А ты и… гм… не хотела? – Гарри слегка покраснел.
– Я не хотела, чтобы у меня из рук вырывали книжку и лезли с поцелуями! – вспылила Гермиона. – И чтобы дулись, когда я говорю, что мне надо позаниматься еще час – не хотела. И чувствовать себя виноватой по пять раз в день оттого, что мне хочется не секса, а главу дочитать – не хотела!
– Может, вам стоило просто поговорить…
– Я пыталась, Гарри, пыталась, честное слово, – теперь она почти шептала, торопливо, захлебываясь словами. – И он говорил, что понимает, но вид у него все равно был обиженный, и от этого мне становилось еще хуже. Я решила, что если немного постараюсь, то устрою все так, чтобы успевать заниматься, и готовить, и убираться, и проводить вечера с Роном – вот только ничего не получалось, сколько бы я ни старалась. Хроноворот бы пригодился, но его не было, и тогда я подумала, что могу спать меньше. Я вставала затемно, проводила два-три часа за книгами, и первый месяц радовалась, как умно все придумала. А потом мне стало казаться, что я белка, маленькая белка в огромном колесе. Оно тяжелое и вертится с трудом, и лапы больно, но выхода нет, и я продолжаю бежать. И однажды я поняла, что это навсегда, и с каждым годом придется крутить колесо все быстрее. И если сейчас не выпрыгнуть, то Гермионы Грейнджер больше не будет. Останутся выглаженные рубашки, тушеное мясо, несколько статей в журнале и скрип кроватных пружин.
– Но почему Снейп? – не сдавался Гарри. – Из всех – почему он?
– Из всех – кого? – Гермиона сцепила пальцы. – У меня и знакомых-то почти не было, времени не хватало. Мне показалось, что проще уйти к кому-то, а не просто «от». Я боялась, что Рон станет уговаривать меня. Боялась, что уговорит. Составила список, и Снейп оказался в нем первым, вот и все.
– Вот и все… – окурок, отброшенный щелчком пальцев, зарылся в снег. – А я думал, у вас по-настоящему…
– По-настоящему? А какое оно, твое «по-настоящему»? – она резко обернулась. – Думаешь, все это время мы притворялись? Не я первая вышла замуж по расчету, Гарри, и уж точно я не последняя.
– По расчету? Вот так-так, – оба они даже не заметили, что уже некоторое время не одни. – Я-то, дурак, мучился, страдал… – Рон тяжело опустился на лестницу ступенькой выше, уткнулся лицом в колени и глухо застонал.
– Прекрати паясничать, – Гермиона, не глядя, ткнула его локтем, и стон перешел в вопль.
– Уй! Больно же! – Рон пихнул ее в ответ. – И я страдал, да! Переживал, ночей не спал…
– А через месяц женился, – насмешливо улыбнулась Гермиона и на мгновение – Гарри мог бы в этом поклясться, – вздернула левую бровь. В точности как Снейп. Хотя почему «как»…
– Ну, мне же надо было убедиться, что ты не поэтому меня на него променяла, – брякнул Рон и тут же залился румянцем.
– Рон Уизли! – Гермиона, в свою очередь, покраснела.
Со стороны Гарри донесся непонятный звук, нечто среднее между приглушенным кашлем и сдерживаемым смехом.
– Ты самый негодный, самый…
– Да ладно тебе, Гермиона, – перебил ее Рон и, оглянувшись, перешел на шепот: – Нос-то у Снейпа в два раза больше моего, это факт. Ну и… как говорится…
Гарри зажал себе рот обеими руками, но это не помогло ему сдержать приступ смеха.
– Дурак! – Гермиона обреченно махнула рукой и тоже расхохоталась.
Рон заулыбался:
– Ну вот, наконец-то! А то я уж начал бояться, что ты совсем… как это… – он задумчиво наморщил лоб, но тут же радостно вскрикнул: – Оснейпилась! Вот!
– Если ты считаешь, что дурацкие шутки…
– Хватит, хватит, – выдавил Гарри сквозь смех, – взрослые ведь люди, а?
– Да-да, взрослые, серьезные люди, – Рон попытался принять озабоченный вид, но поскольку никак не мог перестать смеяться, то получилось скорее нечто комичное, – а ведут себя…
– …хуже детей, – закончили они все хором сквозь смех.
Гермиона давно не чувствовала себя так легко. Наконец успокоившись, она вытерла слезы с глаз. Гарри прикурил очередную сигарету и выжидающе посмотрел на подругу.
– На самом деле все не так уж плохо, – она вздохнула. – Самым тяжелым было сделать предложение.
– Нам об этом можешь не рассказывать, – фыркнул Рон. И тут же охнул, получив тычок в бок от Гарри.
– А я и не собиралась, – Гермиона вздернула подбородок. – Никакого желания вспоминать, как жалко я выглядела, у меня нет. Просто… С Северусом зачастую сложно договориться, но уж если договор заключен, он соблюдает его пункты самым методичным образом. А если привыкнуть к его манере вести беседы, то можно получать от них много удовольствия. И потом, порой он бывает очень, – она запнулась и смущенно закончила: – Милым.
– Потеряна для общества, – трагическим голосом констатировал Рон. – Влюблена, и в кого! В собственного мужа! Какой кошмар!
– Звучит ужасно, – задумчиво согласилась Гермиона. – Но тут уж ничего не поделаешь, верно? Придется обществу смириться.
– Значит, ты все же счастлива, – Гарри облегченно выдохнул. – Все сложилось как нельзя лучше, так ведь?
– Наверное, ты прав, Гарри, – она покачала головой, – лучше и быть не может. А жаль, как жаль…
– О чем ты?
Какое-то время Гермиона молча смотрела на падающий снег, а потом сказала тихо, почти шепотом:
– Хотела бы я, чтобы и он в меня влюбился…

Повисшую тишину разрушил скрип двери. В открывшемся проеме показалась Джинни. Окинув взглядом троицу на крыльце, она сообщила:
– Ужин на столе, только вас и ждем. Гарри, я тебя очень прошу, не кури сегодня больше, мне что-то нехорошо.
– Сейчас придем, дорогая, – Гарри поспешно бросил сигарету в снег, дождался, пока жена закроет дверь, и вздохнул: – Скорей бы уже…
– Не дрейфь, – Рон хлопнул его по плечу, – лучше наслаждайся последними спокойными минутами. День-другой, и пойдут пеленки-распашонки.
– Ну, по крайней мере, Джинни перестанет мутить от запаха табака, – Гарри внимательно посмотрел на Гермиону и неожиданно добавил: – Знаешь, мне кажется, ты ошибаешься, думая, что… – Он покрутил пальцами в воздухе, точно подбирая слова. – Ему не все равно, это точно. Когда ты…
– Не надо, Гарри, – Гермиона поднялась на ноги. – Пойдем, нас ведь ждут.
– Погоди, – Гарри тоже встал. – Откуда вообще эти мысли? Ты же сказала, что он милый и все такое! Вряд ли Снейп начнет писать стихи о любви или осыпать тебя розами, к тому же не думаю, что ты сама этого ждешь от него.
– Да не нужны мне стихи! – взорвалась Гермиона. – Я просто… он такой… я поправилась, сама знаю, и… я ему больше не нравлюсь, – закончила она упавшим голосом.
– Вам просто мелкого надо сплавить куда-нибудь на пару часов, вот и все, – вклинился Рон.
– Рон! – повернулся к нему Гарри.
– А что, не так что ли? Когда только и ждешь, что он в любой момент заверещит и жена к нему сорвется – тут, знаете ли, не до нежностей, – выпалил Рон. – Так что, Гермиона, оставляй-ка ты у нас Ника, все равно он спит. Мама за ним присмотрит, а ты отправляйся домой и успокой свои нервы.
– Ты считаешь… – Гермиона посмотрела на него с подозрением.
– Поверь моему опыту. Через полчаса ты и думать забудешь обо всей этой ерунде, которой забила себе голову, и наконец-то поймешь, как я мудр, – тут Рон многозначительно поднял вверх указательный палец.
– И правда, Гермиона, – присоединился к приятелю Гарри, – отправляйся домой.
– Но как же ужин, – Гермиона все еще сопротивлялась, – я же не могу вот так уйти, даже не попрощавшись…
– Да все поймут, – ухмыльнулся Рон, – люди-то все взрослые, женаты…
– …и с детьми, – смеясь, закончил Гарри.
Гермиона посмотрела на одного, на другого, неожиданно шагнула вперед и крепко обняла обоих.
А после аппарировала прямо с крыльца.

Название: Гурт
Автор: Kaisla
Бета: mittens
Рейтинг: PG
Пейринг: СС/ГГ
Жанр: AU, Drama, Romance
Дисклаймер: герои не мои, а жаль
Саммари: несколько слов о маленьком Николасе Снейпе
Цикл: Все стороны одной медали
Статус: закончен

Николасу было весело.
Еще никто не объяснял ему, что жизнь сложна и непредсказуема, что в ней существует огромное количество условностей и условий, что нельзя подпускать других слишком близко и всегда нужно быть настороже.
Его мир был устроен просто – мама, папа и медвежонок Билли. Он любил их всех и был счастлив.
И смеялся.

@темы: Гермиона Грейнджер, Северус Снейп, Снейджер, Фики и переводы от Cara2003, мини

Комментарии
2016-01-30 в 19:35 

Z-I
Было тревожно, но не настолько (с)
Какая милая и теплая история:inlove:

2016-01-30 в 19:47 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Z-I, спасибо :)

2016-01-30 в 19:51 

Тетатия
Большой любитель обнаружить смысл жизни в трехстраничном пвп(с)
Снейп и ребенок - сплошная милота!
Kaisla, чудесные истории!

2016-01-30 в 19:59 

Aquamarine_S
Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?©
Вроде я их помню...

такая милота! :dance2:

2016-01-30 в 20:03 

nover
Кобаяши Мару в исполнении Энакина Скайуокера
совершенно очаровательная история
спасибо большое)

2016-01-30 в 21:03 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Тетатия, Aquamarine_S, nover, спасибо :heart:
Aquamarine_S, ну да, у меня же бета-версия в дневнике лежит :)

2016-01-30 в 21:06 

Aquamarine_S
Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?©
Kaisla,
вот и я вроде помню, а потом решила, что вдруг приснилось с точностью до сюжетных ходов :gigi: приятно перечитать))

2016-01-31 в 05:10 

OldWich
Можно быть грустным. Или злым. Или раздавленным. Или безумным. И каждый раз можно найти для себя оправдание. Но нельзя быть скучным. Потому что для тех, кто скучен, не существует никаких оправданий. (с) В.Мортенсен
Столько тепла морозным утром.
Спасибо, Kaisla!

2016-01-31 в 13:08 

aksiuta12
Очаровательный снейджер)

2016-01-31 в 13:57 

Kaisla
Когда-то я была Cara2003
Aquamarine_S, да, сны еще и не то могут, в принципе-то ))
OldWich, aksiuta12, спасибо!

   

Сокровищница драконов

главная