Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:43 

Осколки лета. Миди.

allayonel
И тут в иллюминатор постучали...
Посидела я, подумала, и решила бросить сюда свои фики. А то чего они лежат, вдруг, кому пригодятся в хозяйстве. ))


Название: Осколки лета
Автор: Allay
Бета: Улауг
Пэйринг: Северус Снейп/Лили Эванс, Эйлин Принц
Рейтинг: General
Жанр: Drama/Romance
Размер: Миди
Статус: Закончен
События: Времена Мародеров, Детство героев
Саммари: Зарисовки из летней жизни Северуса и Лили
Предуп-ние: Возможно, некоторые найдут оос персонажей, хотя автор почему-то думает, что могло быть и так.
От автора: Фик написан на игру «Снейп vs Мародеры» на «Астрономической башне». Тема - Антиподы.

Примечание: А вот песни, под которые я писала, и которые, возможно, слушали Лили и Северус.
Лу Рид вообще может быть эпиграфом к фику. Прекрасная песня. Влазит в душу.

.
Songwriters: Reed, Lou / Cale, John Davies
(reed, cale)

Sunday morning, praise the dawning
It's just a restless feeling by my side
Early dawning, sunday morning
It's just the wasted years so close behind

Watch out, the world's behind you
There's always someone around you who will call
It's nothing at all

Sunday morning and I'm falling
I've got a feeling I don't want to know
Early dawning, sunday morning
It's all the streets you crossed, not so long ago

Watch out, the world's behind you
There's always someone around you who will call
It's nothing at all

Watch out, the world's behind you
There's always someone around you who will call
It's nothing at all

Sunday morning
Sunday morning
Sunday morning


I'm Sticking With You by The Velvet Underground
(Reed)

I'm sticking with you
'Cos I'm made out of glue
Anything that you might do
I'm gonna do too

You held up a stage coach in the rain
And I'm doing the same
Saw you're hanging from a tree
And I made believe it was me

I'm sticking with you
'Cos I'm made out of glue
Anything that you might do
I'm gonna do too

People going to the stratosphere
Soldiers fighting with the cong?

But with you by my side I can do anything
When we swing
We hang past right or wrong

I'll do anything for you
Anything you want me too
I'll do anything for you
Oohoh I'm sticking with you
Oohoh I'm sticking with you
Oohoh I'm sticking with you




What a perfect day, drink Sangria in the park
Later when it gets dark, we go home
Ooh such a perfect day feed animals in the zoo
Then later a movie, too and then home

It's such a perfect day, I'm glad I spend it with you
Such a perfect day you just keep me hanging on
You just keep me hanging on

Oh such a perfect day, weekenders on our own
It's such fun
Such perfect day you made me forget myself
I thought I was someone else, someone good

Oh, it's such a perfect day, I'm glad I spent it with you
Such a perfect day you just keep me hanging on
You just keep me hanging on

You're going to reap just what you sow
You're going to reap just what you sow
You're going to reap just what you sow

Oh what a perfect day
Oh such a perfect day
Ooh such a perfect day




Глава первая


— Ты чего такой задумчивый? — Эйлин намазывала тонкий слой масла на его бутерброд. Северус поболтал ложкой в чае, глядя, как в водовороте крутятся неровные чаинки.

— А я с девочкой познакомился, — решился он, не поднимая глаз на мать. Эйлин многозначительно выгнула бровь, ожидая продолжения, но чаинки кружились, а сын молчал.

— Ну что я тебе скажу, замечательная новость. И какая она?

— Она — ведьма, — наконец он оторвал взгляд от стакана. — Очень хорошая ведьма, я чувствую. Представляешь, она ничего не знала о волшебном мире, но все равно творила волшебство. И еще, она умеет летать, — немного, не по настоящему, несколько секунд левитации. У меня так не выходит. А еще у нее зеленые руки, не в смысле цвета, просто от ее прикосновения растения оживают — я сам видел — и она никаких заклинаний не произносит, это природное, да? Ты говорила, что у каждого из нас свои таланты…

— Спокойствие, — Эйлин села рядом с сыном, подперев подбородок рукой. — Я уже поняла, что твоя новая знакомая произвела на тебя неизгладимое впечатление.

— Не смейся, она, и правда, необыкновенная…

— Кто бы сомневался.

Он познакомился с Лили всего несколько недель назад, но теперь было невозможно представить, что когда-то он жил без нее. Удивительное дело, как мало времени понадобилось обычной девчонке, чтобы занять огромное место в его уме и сердце.

Лили не была похожа ни на одного человека, которого Северус знал до этого. Она светилась изнутри, радуясь жизни, и щедро делилась своим счастьем с окружающими. Находиться с ней рядом было как стоять около маленького, но очень яркого костра, она грела и утешала, и делала жизнь светлее и проще. По крайней мере, первое время.

Все, что ему нужно, было в ней, а она нашла в нем то, чего ей самой не хватало.

Он хотел, чтобы она поверила.

Лили слушала его рассказы, чуть ли не открыв рот, но когда он замолкал, в ее зеленых глазах всегда появлялись искры сомнения. Не то чтобы она считала его лгуном. Вовсе нет, но ей нужно было что-то более весомое, чем слова, так похожие на сказки.

Тогда ему и пришла в голову мысль — пригласить ее в дом… Петуния бродила вокруг, когда они шептались, вытягивала шею и ловила отдельные слова. А когда поняла, о чем они, взвилась как бешеная кошка.

— Ты хочешь пойти с ним в этот притон?

Лили нахмурилась, а Северуса, как обычно, накрыло волной ненависти.

— Да заткнись ты! Это мой дом! Может, он и не такой ухоженный, как твой…

— Притон! Я все знаю! Там и крысы, наверняка, бегают! И ты хочешь туда привести мою сестру? Я все родителям расскажу!

Северусу хотелось ее ударить. Петуния раздражала его с первой минуты знакомства: своей внешностью, манерой смотреть свысока, поджатыми губами, резким голосом, ну, а слова, что она подбирала, не оставляли ему выбора — только ненависть к этой тупой злобной маггле. Если бы не Лили…

— Туни, я же ненадолго. Только посмотрю краешком глаза…

— Они запрут тебя в подвале и продадут цыганам!

— Ну, хочешь, пойдем с нами, — предложила Лили, не спрашивая, что Северус думает по этому поводу. Лицо сестры пошло красными пятнами.

— Нет, ты действительно не понимаешь? Это дурной район! Мама нам запрещала уходить так далеко. Думаешь, она бы тебе позволила?

— Ну, если мы не скажем, она и не узнает!

— Я не пойду в дом пьяниц и хулиганов! И ты не пойдешь!..

Северус молчал. Можно было бы с кулаками кидаться на злобную девчонку, в попытке защитить честь своего дома, но… Он видел то, что ускользнуло от внимания Петунии. В глазах Лили горели искры предвкушения. Похоже, идея посетить «притон» не казалась ей такой уж страшной, скорее, захватывающей.

Прошло несколько дней, прежде чем выдался удачный момент, Петуния ушла на музыку, а Лили должна была быть на рисовании, но учительница болела, о чем девочка «забыла» рассказать родителям. Северус уже ждал подругу, прислонившись спиной к старому клену возле дома учительницы.

— Ну что, ты не передумала?

Лили фыркнула, поудобнее перехватывая сумку с рисовальными принадлежностями.

— Веди!


* * *
— Осторожно, последняя ступенька выше, чем остальные, не запнись…

Девочка насмешливо вздернула нос. Уж чем-чем, а неуклюжестью она не страдала. И зрение было у нее отличным, хотя на этой лестнице и вправду черт ногу сломит — ну надо же умудриться сделать в доме такую крутую лестницу и не повесить ни одной лампочки! Хорошо, что снизу в приоткрытую дверь проникал серый свет пасмурного дня.

Она шла первой. Непонятно почему, но она всегда шла первой, наверное, это было у нее в крови. Хотя, идти первой в чужом доме — это было странно, но ее спутник не возражал. Поднимаясь в шаге позади, он держался за стену и на всякий случай страховал подругу, не прикасаясь, просто готовый, если нужно, быстро подставить ладонь под спину или подхватить под локоть.

Они оказались с недлинном пыльном коридоре, куда выходили двери двух комнат, расположенных друг против друга.

— Направо — моя, — немного обреченно пробормотал мальчик.

— Ты стесняешься, что ли? Да брось, что я там такого не видела. Ну правда! — она ободряюще сжала его руку.

Обстановка в доме была более чем скромная, да и идеальной чистоты тоже не наблюдалось. Занавеску в его комнате стирали последний раз года два назад. Северус давно привык к старым вещам, и никогда не пытался увидеть свой дом глазами другого человека. Теперь же, глядя на вытертое покрывало на кровати, он чувствовал, как предательски начинает щипать кончики ушей. А Лили, похоже, ничего не замечала. Оглядела комнату, пробежалась глазами по книжной полке, выглянула в окно.

— Да, нерадостная картина, — кивнула она сама себе. — Ну?

Он вспомнил, зачем вообще они тут, и стал торопливо доставать книжки с полок, вытащил коробку из ящика стола. Хотелось поделиться с ней всем.

Усевшись рядом на кровати и укрывшись одним одеялом от холода — не смотря на лето, в доме было очень даже не жарко, они листали старые учебники его матери. Лили периодически тыкала пальцем в странное слово, смеялась, а ему приходилось разъяснять, что это.

На рождественских открытках десятилетней давности гномы примеряли друг другу ангельские крылышки и разучивали хоралы. Красноносые олени взбивали копытами облака. На черно-белой фотографии молодая высокая улыбающаяся женщина пыталась удержать перед собой темноволосого мальчишку, а он упорно прятался за ее ноги.

Лили смотрела, замерев, почти благоговейно касаясь волшебной бумаги кончиками пальцев.

— Это твоя мама.

Он кивнул.

— Это волшебно, — наконец выдохнула Лили. Ее голос был полон восторга и какой-то тихой грусти. — Только… ты говоришь, я тоже из этого, волшебного мира, но я не знаю… не уверена…

— Да как ты можешь сомневаться? — возмутился Северус. — Ты же сама говорила, то одно, то другое проявится, и книжки порванные склеиваются, потерянное — находится, семена прорастают за минуту.

— Говорила, — отрезала Лили. — Но это не одно и то же. Бывают просто совпадения…

— Какое тут может быть совпадение? Если порванная страница склеивается сама по себе? — удивился он.

— Тут может быть другое, — голос Лили стал глуше, словно ей не хотелось продолжать. — Папа говорит, что у меня богатое воображение. И Туни за ним повторяет.

— То есть, ты веришь тому, что они говорят, вместо того, чтобы верить себе? Ну а я? Я тоже видел!

Лили принялась грызть ноготь.

— У тебя тоже воображение…

— Прости, но ты городишь какую-то чушь, — он пожал плечами. — Это по-твоему игра воображения?

Он протянул ей старенький вкладыш от шоколадной лягушки. Птолемей на нем недовольно щурился на солнце.

— Я не говорю, что магии нет. Но может быть, ее нет во мне. И то письмо — оно не придет. И не видеть мне Хог… Хогвартса, как своих ушей, — она натянуто засмеялась, отодвигая от себя книжки и открытки.

— Придет, — убежденно повторил Северус. — В тебе уйма магии. Мама говорила, ты возьмешь палочку в руки и почувствуешь свою силу. В тебе как будто кран откроют, и тогда уже никаких сомнений…

Лили примолкла, разглядывая собственные коленки, а может, просто не желая поднимать на друга глаза.

— А твоя мама скоро вернется?

— Не очень. Часа через два.

— А она носит волшебную палочку с собой?

— Не-ет…

Северус знал, что мама не только не носит с собой палочку, но даже дома старается лишний раз к ней не прикасаться, дабы еще больше не нервировать мужа, и что сейчас та спрятана в глубине комода в комнате Эйлин. Брать палочку без разрешения категорически запрещалось, но разве мог он упустить такой случай? Если Лили захочет…

— Хочешь посмотреть?

— Ага… а можно?
Что тут такого, если он просто даст палочку подержать? Это же не навсегда. Достаточно потом положить все на место. Мама не заметит.

— Никуда не уходи, — бросил мальчишка, вылетая за двери. Лили опять принялась грызть ноготь. Ей безумно хотелось посмотреть на настоящую волшебную палочку.

— Ну?

Они оба смотрели на палочку внутри открытого темно-синего футляра, как на какого-то диковинного зверька. Северус уже держал ее в руках раньше, ощущения были уютными, слегка покалывало пальцы, и теплая волна пробегала по позвоночнику.

— Попробуй! Просто возьми ее!

Лили подавила приступ паники. Еще чего! Она не боится, совсем не боится! Ее друг обращался с футляром так бережно и говорил так уверенно. Девочка верила в магию. А в следующую секунду собственная доверчивость казалась бредом. Решившись, Лили крепко сжала пальцами кажущееся хрупким дерево. В ту же секунду будто ветер пробежал по комнате. Кончик палочки засветился нежно-сиреневым, и по руке девочки побежали странные мурашки. Северус смотрел, открыв рот, на то, как длинные распущенные волосы его подруги резко поднялись в воздух, образуя пушистый ореол вокруг лица. Лили перепугалась не на шутку. Свет становился все ярче, а она не могла разжать пальцы, дерево словно прилипло к коже.

— Сделай что-нибудь, — вскрикнула она. Мальчик непонимающе переводил взгляд с ее испуганного лица на палочку, на кончике которой набухал яркий сиреневый шар. Лили зажмурилась, и шар сорвался и полетел к потолку. Северус и сам не понимал, зачем ударил подругу по руке, выбивая палочку, а потом схватил за плечи и вместе с девочкой свалился с кровати. Секундой позже на кровать посыпалась штукатурка, полетели щепки, и немаленький кусок штукатурки шмякнулся туда, где они до этого сидели. В потолке, там, где сиреневый шар его коснулся, теперь была неровная дыра, через которую можно было рассмотреть кусочек чердака. Лили глядела на дело рук своих с ужасом, а Северус застывшим взглядом смотрел, как на лбу девочки тонкая царапина набухает сперва одной красной каплей, потом второй… Видимо, какая-то щепка чиркнула по лицу, и вот, кровь капала уже на платье…

Очнувшись, он потащил подругу в ванную, подальше от этого места, туда, где он мог оказать хоть какую-то помощь.

— Что теперь будет… — потеряно бормотала девочка, пока он смывал кровь с ее лица и обеззараживал ранку…

«Что теперь будет, — Северус молчал, шарясь в аптечке, — я знаю, что будет». Перед мысленным взором вставали картины предстоящих разборок с отцом, неизбежной ссоры с матерью и… испачканное кровью платье. Теперь никак не удастся скрыть от родителей Лили их маленькое приключение. Можно было бы попробовать использовать очищающее заклинание, но он не был уверен, что оно у него получится, да и вряд ли подружка позволит ему колдовать в ее присутствии, уж точно не сегодня. Достаточно того, что он, не спросив, решил использовать кровеостанавливающее зелье, которое мама держала в аптечке. Больше, чем вероятной порки и осуждающих глаз матери, он боялся, что их сегодняшний эксперимент напугал Лили настолько, что она больше и слышать не захочет о магии, и это будет катастрофа.

— Это была случайность, веришь? Ты же не будешь бояться? — он аккуратно заклеивал пластырем продолжающую слегка кровоточить царапину и делал вид, что все в порядке. — Просто палочки на разных людей реагируют по-разному, для этого их и подбирают индивидуально. Мамина палочка — мне она подходит, и я не подумал… что так может получиться.

— А раньше не мог сообразить? — Лили отряхнулась от пыли и стала осматривать испорченное платье.

— Может, застирать?

— Дома застираю, — решительно объявила она. Ее все еще потряхивало, но у девочки были свои способы бороться со страхами. — Дай мне какую-нибудь кофту, сверху накинуть, чтобы в глаза не бросалось…

Он проводил ее до дома. Смеркалось, но фонари еще не зажгли. Лили молчала и хмурилась всю дорогу. Северус время от времени порывался что-то сказать, но так и не сказал, боясь сделать хуже. На душе скребли кошки. Теперь она не захочет с ним общаться. Определенно. Из-за него на нее обвалился потолок. Если бы он был умнее, то не допустил бы такого! Он один виноват!

Около дома Эвансов они остановились, надо было прощаться.

— Ты… появишься завтра?

— Не знаю. Посмотрим.

— Лили, прости, я должен был…

Двери, перед которыми они стояли, открылась и на пороге показалась миссис Эванс. Вид у нее был очень суровый.

— Лили, в дом, немедленно, — серо-зеленые глаза обежали его фигуру, — и вы заходите, молодой человек.

— Мам, все в порядке. Это была моя идея, — встряла подруга, вставая перед Северусом.

— Какая именно? Сбежать с урока? Отправиться неизвестно куда, не поставив в известность родителей? — миссис Эванс говорила все громче. — В дом. Оба!

Они покорно вошли в ярко освещенную прихожую.

— Я честно не ожидала от тебя такого! Это просто… слов нет! Ты о ком-то, кроме себя думаешь? А если бы с тобой что-то случилось? И… Что у тебя на лбу? Что у тебя с платьем?

В ее голосе послышались истерические нотки. Женщина подняла лицо дочери за подбородок, чтобы на лоб упало побольше света.

— Случайность. Просто царапина. Поскользнулась, упала, а Северус… — Лили кинула на него смущенный взгляд.

— Я обработал ранку перекисью, чтобы не было заражения, — сказал мальчик. Миссис Эванс всплеснула руками и потащила дочь куда-то в глубину дома. Северус остался в прихожей. Следующие несколько минут он прислушивался к шуму и далеким голосам. Мать с дочерью спорили, не так чтобы громко, слов было не разобрать, только интонации. Мальчик поежился. Он не мог пройти дальше, его не приглашали, и не мог уйти просто так, сбежать, поэтому мялся на пороге, чувствуя себя неуютно.

Слева открылась дверь и появилась Петуния. Увидев гостя, она сразу зашипела почти по-змеиному.

— Что ты тут стоишь, тебя кто звал?

— Мама твоя, — буркнул он, демонстративно засовывая руки в карманы и отворачиваясь, делая вид, что рассматривает гравюру на стене. Здороваться с этой стервой он не собирался, в конце концов, она первая забыла про приветствие.

— Ага, доигрались! — видимо сестра Лили разобрала, о чем ее мама выговаривала младшей дочери. — Я знала, что так будет! С чего ты взял, что ей позволят с тобой общаться? Мы — приличные люди, у нас не может быть ничего общего с такими, как ты! Ты хоть иногда голову моешь? На бомжа похож! Или на кота помоечного!

— Заткнись! Пошла на **, кошка драная!

— Мы не употребляем обсценную лексику в этом доме.

Северус развернулся. В коридоре стоял мужчина за сорок чем-то напоминающий Лили. Мистер Эванс. Лицо мальчишки вспыхнуло. Отлично, так попасться! Теперь ее отец будет думать, что он…

— Здравствуйте, сэр, — пробормотал Сев, вытаскивая руки из карманов и подвергаясь еще одному внимательному разглядыванию.

— Добрый вечер. Вы приятель Лили?

— Да, я проводил ее до дома, и миссис Эванс сказала…

— Пап, Лили прогуляла рисование и куда-то укатилась с этим оборванцем, — влезла Петуния.

— Не «укатилась», а «ушла», — исправил ее отец, сложив руки на груди.

— А вернулась грязная, в крови и с вот таким пластырем на лбу!

— Что ты врешь! Ты ее даже не видела! — вскинулся Северус.

— Зато слышала! Мама сказала…

— Это правда? — мистер Эванс нахмурился.

— Да… по большей части, — мальчишка опустил глаза.

— И что же входит в меньшую часть?

Северус хотел сказать, что пластырь не «вот такой», и ни откуда Лили не сбегала, урока не должно было быть, но ему не хватило наглости. Или смелости?

Мистер Эванс сделал свои выводы.

— Вот что, как вас зовут, молодой человек?

— Северус Снейп, сэр. Я живу в Тупике Прядильщиков.

— Не ближний свет. Уже стемнело. Лучше вам вернуться домой, родители наверняка беспокоятся о вас.

Северус не удержался, вздрогнул. Да, родители его заждались.

— Я думаю, Лили сейчас немного не до вас, и завтра она тоже будет занята, вам определенно пора возвращаться.

— Я хотел извиниться, что так получилось.

— За что?

— Она из-за меня… поскользнулась. Мы играли.

— Опасные у вас игры, мистер Снейп. Хорошо, я передам. А теперь идите, а то ваша мама будет волноваться.

— Да, сэр. До свидания. Пожалуйста, скажите Лили, что я зайду…

— Может быть, проще позвонить?

— У нас нет телефона, — уши начали предательски краснеть. Телефон был, но с месяц назад, когда аппарат зазвенел не вовремя, в припадке ярости отец вырвал провода с мясом и ремонтировать не собирался.

— Я передам, — обещал хозяин дома, открывая перед ним двери. Ничего не оставалось, как выйти на улицу. Северус неторопливо спустился по ступенькам, пошел по дорожке. Ему страшно хотелось, чтобы вот сейчас выскочила Лили, просто попрощаться, ничего больше! Словно угадав его желания, входная дверь скрипнула. Он быстро повернулся. Нет, это Петуния выносила пакет с мусором.

— Родители запретят ей с тобой разговаривать, вот увидишь! У вас ничего общего! — фыркнула он, догнав его быстрым шагом и плюхнув мусор в контейнер, и не дожидаясь ответной реакции, поспешила к двери.

Светили фонари. На небе, где синева не стала еще слишком глубокой, виднелась пара звезд. Нужно было идти домой. Все равно выбора не было.

* * *
Днем позже Северус сидел, запертый в своей комнате.

Отец был зол, но не на него. Тобиасу сказали, что провалилось старое перекрытие, и сперва Снейп-старший бесился из-за того, что дом не был застрахован, и не с кого было взыскать деньги на ремонт, а потом, увидев, как жена одним взмахом чертовой деревяшки ликвидирует последствия несчастья, злился уже на весь мир, начиная с супруги. Полночи родители кричали друг на друга. Отец с налитыми бешенством глазами говорил, что не потерпит магию в доме, а мама защищалась — она не может позволить ребенку спать в комнате, где рушится потолок. Да, она обещала, но надо же оставаться разумными… Они были заняты друг другом, а не им. И только когда отец ушел, хлопнув дверью, мама зашла к сыну, чтобы сказать, что он наказан.

— Ты знал, что брать чужие палочки нельзя! Это личное! А если бы тебя прибило каким-нибудь кирпичом? Я думала, ты у меня умный, а ты… просто бестолочь. Какая тебе школа? Не рано ли? Поверить не могу, ты взял мою палочку!

— Извини, я правда не хотел.

— Я прихожу домой, в твоей комнате обвал, на полу кровь, тебя нет! — Эйлин явно накручивала себя. — В ванной опять кровь! Что я должна была думать?! Я чуть с ума не сошла! Рассказывай, что ты натворил еще? Зачем тебе была нужна палочка? И чтобы ни слова лжи!

— Я хотел показать Лили…

— Лили? Эта девчонка на тебя очень плохо влияет!

— Она ни при чем!

— Если бы ее не было, ты стал бы рушить дом? Нет, определенно, тебе стоит годик подождать со школой.

— Нет! — он понимал, что мама не исполнит угрозу, но сердце все равно забилось быстрее.

— Не нравится мне твоя Лили!

— Ты ее даже не видела!

— Зато видела, что она натворила.

— Мы не специально! Мам!

— Не мамкай! И не лезь ко мне, — она отвергла его неловкую попытку ее обнять, — совсем о матери не думаешь!

— Мааам!..

Через пару дней домашнего ареста Эйлин зашла в его комнату с конвертом в руке.

Северус лежал на кровати, уткнувшись носом в стену.

— Ладно, не отворачивайся, страдалец. Можешь считать, что срок твоего заключения истек. Но выкинешь еще что-нибудь подобное, я даже отцу жаловаться не буду, сама возьму ремень… Вот, тебе пришло.

Письмо упало на помятое покрывало.

«Привет, — писала Лили. — Извини, что не вышла проводить, мама занялась мной вплотную. Туни сказала, что ты познакомился с папой… Сев, извини, что я натворила у тебя такое. Честно, я так перепугалась, что не соображала совсем. Сейчас все кажется уже не таким жутким. Надеюсь, тебе не сильно досталось. Если надо, я приду и все им объясню. В общем, я догадалась, что тебя наказали, уже три дня прошло, а ты не появляешься. Вчера я тебя караулила под дверью. Ну да, смешно. Хотела постучаться и спросить, выйдешь ли ты гулять, но… в общем, у твоих родителей очень суровый вид, я их боюсь! Приходи, как твое наказание закончится. Мне еще столько всего нужно у тебя спросить! Я нашла такое интересное место на берегу, придешь — покажу! Очень жду! Скучаю!»

Северус бережно разгладил листок и зажмурился. Ему было так хорошо, что казалось, счастье сейчас польется из ушей малиновым сиропом. Она скучает. Она ждет.

Им предстоит удивительное лето!


Глава вторая



«Жду тебя за гаражами».

Правильнее было бы сказать — «на гаражах», но это уже детали.

Северус довольно улыбнулся, пряча записку в книгу. Это лето тоже должно стать удивительным, как и предыдущие два. В прошлом году Лили уезжала на целый месяц, родители увезли ее на море вместе с Петунией. А в этом — поездка сорвалась к тайной радости Снейпа. Почти три месяца… Ну, пускай уже меньше. Он не хотел упускать ни единого дня каникул.

На гаражах было их убежище. Они обнаружили маленькую деревянную надстройку в прошлом году, когда исследовали территорию у реки. Лили тогда начиталась Майн Рида, Купера и Конан Дойля, и их мир наводнили индейцы, динозавры и частные сыщики. Они сами были то индейцами, то исследователями неизведанного мира. И именно Лили пришла блестящая идея устроить «тайное логово», про которое никто бы не знал. В нем она оставляла свои чистые вещи, а переодевалась в старые затертые джинсы и «убитую» рубашку, утащенные из дома из мешка с вещами на выброс. Теперь можно было бродить по окрестностям, лазить по ржавым гаражам, валяться в мокрой от росы траве или даже химичить в гостях у Северуса, не боясь, что дома придется отчитываться за испорченное платье. Лили заплетала волосы в косу, чтобы не мешались, и словно горная коза скакала с крыши на крышу, взбиралась на деревья, как обезьяна и грелась на разогретом солнцем железе, как плотно пообедавшая змея.

— Северус, давай придумаем что-нибудь? — Лили лежала на крыше, подложив руку под голову, и смотрела, как ветер гонит по небу мелкие облака.

— Что?

— Ну, изобретем какой-нибудь велосипед, а?

— Зачем его изобретать?

— Ну, не знаю. Давай построим вечный двигатель? Я как раз читала книжку, там о разных попытках его построить, никто так и не смог. Но мы же волшебники, у нас может получиться.

— Не получится. Есть законы, которые не преодолеть и с помощью магии.

— Зануда ты, вот что.

— Зачем тебе вечный двигатель?

— А разве не здорово? Сделать что-то, что никому до нас не удавалось.

— Ну, тогда уж давай закон Голпалотта опровергать, или фундаментальные законы магии. Начнем делать еду из воздуха.

—Накормим всех голодных! Сев, ты гений! — развеселилась Лили.

— Я знаю, — довольно хмыкнул он, перелистывая очередную страницу учебника.

— Сев, мне сегодня надо пораньше…

— Опять родители?

— Угу. Не понимаю, зачем им надо, чтобы я сидела дома. Лето же! Кстати, официально я у тебя, и мы делаем летнее задание, — она вздохнула, перевернулась на живот, заглядывая ему в книгу. — Ого! Шестой курс! Зачем?

— Интересно.

— Как всегда, не слишком разговорчив. Сев, у нас же ка-ни-ку-лы! Я хочу, чтобы ты почувствовал! Время отдыхать, радоваться, беситься… ну, не знаю я!

— Я радуюсь.

Лили засмеялась.

— С таким выражением лица не радуются. Тебе что, не интересно со мной?

Палец, скользящий по строчкам, дернулся. Северусу было интересно дочитать про опыты Авокадо ди Варенья, но в словах подруги была угроза, пусть девочка и сама не осознавала этого. Он испугался: если она решит, что ему не интересно, если она уйдет заниматься своими делами, то все пропало! Северус закрыл книгу и положил рядом.

— Мне с тобой очень интересно. Без тебя я точно не оказался бы в северном районе, выслеживая молочника. И не узнал бы трагическую историю владельца букинистической лавки. И не занимался переустройством гнезда ежиного выводка. И все за четыре дня.

Лили скорчила уморительную рожу.

— Ты еще про кота, снятого с дерева, не вспомнил.

— Ну, я к чужим лаврам не примазываюсь. Это ты у нас любительница лазать по деревьям за всякой живностью.

— Кстати, я маме сказала, что кота снимал ты. Так что, если спросит — котенок меня уже потом поцарапал, когда ты его мне дал подержать.

Девочка провела пальцем по длинной уже подживающей царапине на руке.

— Мама расстраивается. Говорит, что из меня вырастет — непонятно.

— А мне нравится, какая ты… растешь, — это вырвалось само. Северус начал краснеть, рука потянулась за учебником, чтобы спрятать лицо за страницами книги.

— Спасибо, утешил, — Лили опять рассматривала небо. — Значит, завтра идем в кино? Нормально, или по крышам?

— Как хочешь.

— Северус Снейп, ты меня начинаешь утомлять! Хоть раз сделай выбор сам, не сваливай его на мои хрупкие плечи! — она шутила только наполовину. Это было его больное место. Выбирать он не любил и избегал до последнего.

— Ладно. Тогда… пойдем по крышам. Я заказал ингредиенты по почте, так что — денег нет. Будем смотреть на халяву.

— Фу, мистер Снейп, от вашей лексики уши сворачиваются в трубочку, — поддразнила она, имитируя голос сестры.

— Я и не так умею, — откликнулся он.

— Так чего ждешь, учи давай! — рассмеялась Лили.

— Нет уж, хочешь, чтобы твоя мама меня потом расстреляла? Она и так думает, что все, чем я занят — учу тебя плохому.

— Ну, это еще кто кого учит.

Она многому его научила: смотреть вокруг и видеть не только облезлый пустырь или, в крайнем случае, заросли более-менее полезной для приготовления зелий травы, но загадочное пространство, полное жизни, выдуманных персонажей, неиспользованных возможностей. Лили подсовывала ему книжки, чтобы он всегда был в теме ее новых увлечений, рассказывала фильмы и истории, которые ей нравились. Она выспрашивала у него значение матерщинных слов, а на вопрос, где она такое слышала, отмахивалась — на стройке. Что она делала на стройке, и на какой, оставалось загадкой. Северус рассказывал ей сказки волшебного мира, делился маленькими уловками в зельеварении, которым его самого научила мама, а еще учил ее драться, немножко, совсем чуть-чуть — как увернуться, когда тебя пытаются схватить за руки, как правильно поставить подножку…

Они то встречались сразу после завтрака, то сбегались после обеда. Иногда, когда Лили не могла выйти, она вешала на окно китайский зеленый фонарик, и день можно было считать потерянным. А иногда она кидала записки ему в почтовый ящик. Он хранил их все и перечитывал, если настроение было ниже плинтуса.

Эйлин молча терпела то, что сын пропадает где-то целыми днями, а когда дети все же объявлялись на ее кухне, не возражала, когда они пытались что-то сварить, даже если после этого в доме неделю пахло гарью. Рыжеволосая улыбающаяся девчонка не внушала ей доверия, но Северус так смотрел на подружку, что мать махнула рукой, решив не вмешиваться со своими советами, хотя и видела, к чему идет дело между этими двумя.

У Лили дома не все было гладко. Иногда она появлялась расстроенная, и парню стоило немало усилий расшевелить ее. По обрывкам фраз было ясно, что родители недовольным тем, как она проводит лето. Напряжение держалось несколько недель, пока однажды все не решилось.

— У меня к тебе серьезный разговор. Обещай, что согласишься, — Лили отобрала у него очередную книжку и села напротив. — Я официально приглашаю тебя к себе в гости.

— Что я там забыл?

— Ужасно вежливо. Ты там забыл меня. Я обещала родителям, что буду вечерами сидеть дома, за исключением особо оговоренных случаев. Так что, ты идешь со мной. В качестве моральной поддержки.

— Сомневаюсь, что они рассчитывали получить меня в нагрузку.

— Да ладно, они хорошо к тебе относятся. И вообще, любишь меня — люби и моего коня!

— Ты это к чему сказала? Мне любить твоих родителей, или самому начинать ржать и стучать копытом?

— Хм, это намек на то, что ты меня любишь? — девочка ослепительно улыбнулась, делая вид, что не замечает, что своей фразой полностью выбила землю из-под ног своего приятеля.

— Что мы будем у тебя делать?

— Не знаю, уроки учить. Книжки читать. Рисовать.

— Я не умею.

— Научишься. Гарантирую, скучно не будет.

* * *
В доме у Эвансов было чисто и уютно. Непривычная ему красота с безделушками на этажерках, застекленными книжными шкафами, цветущими фиалками на подоконниках, вязаными салфетками на креслах. Отец Лили курил трубку, и дом немного пропах табаком. Слабый запах, но нос Северуса обладал необыкновенной чувствительностью — и это было единственным оправданием его величины. А еще, в доме постоянно пахло выпечкой, и живот Снейпа выдавал неприлично громкие рулады, и попробуй, докажи кому, что он дома ел…

Миссис Эванс иногда приглашала его за стол и накладывала огромную порцию — наверное, хотела откормить. Поначалу он отказывался, ссорился с Лили, злился, зарекался приходить, но, в конце концов, сдавался и принимал приглашение на ужин и ел, не отрывая глаз от тарелки, пытаясь проглотить застревающие в горле куски. Северус ненавидел быть кому-либо должен, пускай речь шла всего лишь о тарелке супа.

Лили не замечала, а он не мог отделаться от ощущения, что его терпят только ради дочери и чуть-чуть ради того, чтобы посмотреть вблизи на представителя этого «волшебного мира». С Северусом здоровались и были вполне любезны, но ему виделась неискренность за каждым словом. Поэтому общения с родней подруги он избегал.

Однажды он брякнул вслух то, что было у него в голове, а Лили разозлилась.

— Ты параноик, — возмущалась она. — Напридумывал себе всякого!

— Твой отец оставляет деньги на комоде в гостиной. Много. Приличную пачку. И ты хочешь сказать, что это не для того, чтобы проверить мою честность? Украду ли я банкноту-другую, надеясь, что их не станут пересчитывать?

— Мой отец всем доверяет! И тебе! А думать такое просто… просто… Северус, ты вообще понимаешь, что оскорбляешь мою семью?

— Я просто сказал, что думаю, — он поджимал губы и отворачивался.

— Тогда прочисть свои мозги и думай тщательнее, может быть перестанешь городить подобную чушь!

— Ты не разбираешься в людях! Они не все белые невинные овечки! Взять хотя бы поттеровскую компанию!

— Ни слова про школу, ты обещал! А что касается умения разбираться в людях, можно подумать, ты сам большой специалист! Знаешь, иногда что-то случается просто так, не для того, чтобы тебе нагадить.

— За каждым «просто так» куча смыслов!

— Нет, ты невыносим сегодня. Какой же смысл в том, что ты мне это говоришь?

— Смысл — чтобы между нами не было тайн, чтобы ты знала, что я думаю.

— Знаешь что, лучше оставляй подобные мысли при себе! — категорично заявила Лили, пытаясь обуздать свой гнев. — Циник.

— Идеалистка.

— Заткнись сейчас, или поссоримся!

— То-то твои родители обрадуются!

— Северус Снейп, ты сию же секунду затыкаешься, или я не знаю, что с тобой сделаю!

Северус замолчал. Лили смотрела на него минуту пристально, затем тряхнула головой.

— Давно бы так. Иногда я удивляюсь, почему в зеркале у меня ни нимб, ни крылышки не отражаются, у меня же просто ангельское терпение!

Ангелом она, конечно, не была. Но для него она определенно была чудом, которое он ни за что не хотел потерять. В школе у них не получалось быть вместе, зато уж летом можно было оторваться по полной. Лили горела и зажигала его желанием прожить каждую минуту так, чтобы было потом что вспомнить.

Они не скучали. Днем — бродили по городу, изучая старые улицы и ища «необычное рядом», а вечера проводили под лампой у Лили в комнате за обсуждением какой-нибудь прочитанной истории или формулы. Иногда девочка вручала ему книжку, а сама садилась рисовать, не слушая его возражений о нежелании быть моделью. И Северус застывал, как просили, смотрел на ее склоненную к мольберту голову, чувствуя, как внутри поднимается необъяснимая нежность, теплое чувство, которого он никогда раньше не испытывал.

Лили любила рассказывать, ему же нравилось слушать. Она была полна идей, он был готов реализовать любую. Только однажды он воспротивился, когда подружка попросила обрезать ей волосы.

— Это варварство, — заявил он, отбирая у Лили ножницы.

— Мне надоели эти патлы! — возмущалась она, пытаясь перехватить его руку с острым предметом. Оказалось, что Северус все-таки значительно сильнее, несмотря на худобу. Как она ни крутилась, добраться до ножниц не получалось. В конце концов, Лили просто сделала ему подсечку, которой он сам ее научил. В результате мальчишка оказался на полу, а она уселась на него сверху.

— Послушай, не надо! — у него редко бывал настолько жалобный тон. — Не режь их! Они такие красивые!.. Очень!

Под его взглядом Лили неожиданно смутилась, поднялась сама и протянула руку ему — помочь встать.

— Ну… ладно, посмотрим…

Северусу было уютно только в ее комнате. Быстро здороваясь с остальными Эвансами, он проскальзывал следом за Лили. Тут было безопасно. Ее территория. И хотя сюда могли заглянуть родители или прийти Петуния — вроде бы за какой-то мелочью, а на самом деле — выяснить, чем они тут занимаются, здесь Северус чувствовал себя почти как дома. Лучше, чем дома. Отец ни под каким предлогом не мог здесь появиться.

Золотистые занавески, умеренно пушистый ковер, высокий торшер у кресла и проигрыватель для пластинок — эта обстановка очень скоро стала привычной и желанной. В родном доме не было настолько уютно. И не было рядом Лили.


* * *
Миссис Эванс нервно стучала спицами, всем своим видом вопия, чтобы муж поинтересовался, что с ней такое. Но муж уже привык и на подобное не велся, продолжая молча читать газету. Не прошло и двадцати минут, как женщина все же заговорила.

— Нет, я не понимаю, что они там делают.

— Уроки. Летнее задание.

— Сколько же можно заниматься? Мальчишка приходит практически каждый день, а когда не приходит, Лили срывается куда-то, опять к нему, наверное. Что здесь хорошего?

— Они дружат.

— В ее возрасте нормально дружить с девочками. У нее есть сестра, в конце концов!

— У Петунии своя компания.

— Да что это за дружба такая! У нее должна быть своя, независимая от Снейпа жизнь.

— Ты ревнуешь.

— Что?! Я беспокоюсь о дочери! Я знаю, куда это может привести!

— Перестань, он вроде неплохой парень. Не вор, по крайней мере.

— Только этого еще и не хватало! — миссис Эванс дернулась, клубок спрыгнул с ее колен и укатился под журнальный столик.

— Поговори с Лили и успокойся.

— И что я ей скажу? Что мне неприятно постоянно видеть в доме постороннего человека?.. Они запираются иногда, откуда мне знать, что они там не…

— Дорогая, не знаю, о чем ты подумала, но детям по тринадцать лет.

— Тринадцать лет — уже не дети.

— Не приплетай сюда Шекспира, родная.

— Почему ты его защищаешь? Просто из духа противоречия?.. Я вчера смотрела в щелочку: Лили рисует, он что-то читает, потом она что-то скажет, и они вместе хохочут! Почему он не может читать дома?! Ему обязательно присутствие моей дочери?

— Новое поколение…

— А что за музыку они слушают! Это же тихий ужас!

— Громкий ужас, — поправил ее супруг, переворачивая страницу. — Уверяю тебя, музыку твоя дочь находит сама. Ей практически нереально что-нибудь навязать.

— Ну, не знаю. Ты мог бы что-нибудь придумать? Для успокоения моих нервов?

— Какой-нибудь травяной сбор? Это лучше у Лили спрашивать.

Миссис Эванс посмотрела на него с таким возмущением во взоре, что, казалось, сейчас в газете, которой он закрывался от нее, прожжется дырка. Мистер Эванс не видел этого «пламенного» взгляда, но он знал свою супругу достаточно хорошо, чтобы его представить.

— Не волнуйся, я обо всем позабочусь, — примиряющее сказал он, выглядывая из-за страницы.

— Хотя бы чтобы они не запирались в комнате!

— Да, родная.

Мистер Эванс по-честному пытался исполнить обещание. Через пару дней он поговорил с дочерью по душам.

— Мама волнуется, потому что не понимает, что вы делаете вместе.

Лили пожала плечами.

— Как обычно, общаемся. Вчера мы пытались просчитать эффект Фергани при трансфигурации очень холодных и очень горячих объектов, я могу попытаться объяснить, что это такое. Хочешь?

— Честно, не очень. Мне кажется, у тебя все в порядке. Хотя мне тоже странно. На первый взгляд вы такие разные, но все-таки находите общий язык. Вы мне напоминаете одну парочку из фильма. Твой Снейп такой же мрачный тип и держит дистанцию, слова лишнего не скажет, а ты полная противоположность, всем довольна и почти светишься от переполняющих тебя идей.

— Северус вовсе не мрачный. И не молчаливый, кстати. Он просто нелегко сходится с людьми. И у всех видит тайные мотивы. Даже у тебя. Считает, что ты его проверял… ой…

— Как проверял?

— Да нет, это я так брякнула, не подумав, — Лили лихорадочно пыталась что-то придумать, чтобы выкрутиться.

— Заканчивай, раз начала.

— Хм… ладно. Только не обижайся. Северус думает, что ты специально оставлял деньги на виду, чтобы проверить, не вор ли он. Не секрет, что его семья нуждается…

Мистер Эванс кашлянул, пытаясь скрыть смущение, и потянулся за курительной трубкой.

— Однако, какое богатое воображение у юного джентльмена.

— Я уже надавала ему по ушам за подобные мысли. Пап, у него такой характер. Он от всех ждет гадостей.

— Кроме тебя?

— Ну да. Мы дружим.

— А других друзей у него нет.

— Нет. В общей школе он ни с кем не сошелся.

— А в вашей, волшебной?

— Папа, ты бы видел, что у них там за экземпляры на факультете! А между факультетами дружить как-то не принято. Мы вообще исключение. Он, конечно, с кем-то общается, но чтобы дружить, не похоже. Да и зачем ему еще кто-то, когда есть я? — она хихикнула. — Я могу заменить дюжину друзей.

— А у тебя есть подруги?

— Алиса, Мэри. С ними весело. Но они в школе, и они — не Северус.

— Да, какое тут может быть сравнение!

Мистер Эванс задумался, попыхивая трубкой.

— У меня вот какое предложение, давайте, вы будете время от времени выбираться из вашей комнаты и смотреть с нами телевизор? И твой приятель к нам привыкнет, и мы к нему тоже. Рискнешь?

— Ну ладно, только один разок.
Северус идею совместных посиделок перед телевизором встретил в штыки.

— Тратить время на эту маггловскую чепуху!

— Только не говори, что ты вообще телевизора не видел. И что ты имеешь против магглов, а? Они, между прочим уже на Луну высадились, а где были волшебники? До сих пор трясутся над своими доисторическими традициями, пишут при свете свечей на пергаменте, отказываясь от электричества.

— Все, что нужно магу, можно получить с помощью магии!

— Ваш мир застыл, вы не ищете ничего нового!

— А чем мы с тобой третью неделю занимаемся?

— Это не то, — Лили расстроено отмахнулась. — Нет в вас никакой жажды познания, открытий. Неужели тебе не хочется побывать там, где никто до тебя не был? Я просто не понимаю, как можно обладать такими возможностями, и их не использовать. Вот объясни, почему маги на Луне не бывали?

— А что там делать?

— Да интересно же! Хотя бы просто посмотреть на землю с такого расстояния!

— Просто посмотреть. Зачем?

— Да ну тебя! — она стукнула его по макушке декоративной подушкой. — Все ты понимаешь, но упрямишься.

— Я главного не понимаю: почему ты продолжаешь причислять себя к маггловскому миру? Ты — волшебница. Ты с нами!

— С нами, с ними — какая разница? Разве магия делает меня лучше моих родителей? Только потому, что я могу призвать стакан, а им придется встать и сходить за ним? Северус, ты только послушай, как бредово звучит.

Как Снейп не упирался, но Лили следующим же вечером вытащила его в гостиную к телевизору, усадила с собой рядом на подушку и пододвинула тарелку с вафлями, потом взяла со стола увесистый том и шепнула:

— Вот тебе астрономический атлас. Если будет скучно, почитаешь. Ну а я собираюсь смотреть фильм.

— Что показывают?

— Фантастику. Ты не смотрел Стар Трек? По субботам показывают по серии.

— У нас телевизора нет.

— Ну так пользуйся возможностью!

Северус фыркнул про себя, но атлас взял и положил на колени, стараясь не оглядываться в сторону мистера Эванса, комфортно устроившегося в кресле.

Северус не желал признаваться, но фильм ему понравился. По началу он начал листать книгу, но очень быстро отвлекся на происходящее на экране. Приключения… Смешные эти магглы! Придумывают истории, где есть телепортация, чтение мыслей, парализующее оружие, а все это давно существует в волшебном мире. И чего Лили привязалась к этому электричеству? Нормальные маги зимой не мерзнут. Нормальные, а не такие, как он, застрявшие в растопырку между двух миров. Маггл только мечтать может о том, что доступно самому заурядному волшебнику. И потом, кто сказал, что маги на Луне не были? Если об этом не звонили во всех печатных изданиях, вовсе не значит, что никто и не пытался. Мало ли психов — и среди магов найдутся…

Когда пару дней спустя Северус впервые вздернул бровь, имитируя коммандера Спока, Лили начала так заливисто смеяться, что свалилась с дивана, на котором сидела, а из кухни прибежала миссис Эванс, забыв снять прихватки-рукавички с рук.

— Что тут у вас происходит!?

— Ни… ик… чего! — девочка обнялась с подушкой, свалившейся вместе с ней, пытаясь смеяться в нее.

— Проявление нелогичных человеческих эмоций! — Снейп сложил руки на груди и пошевелил бровью еще раз. Лили всхлипнула и полностью спрятала лицо в подушке. Миссис Эванс посмотрела на них обоих укоризненно и удалилась, прикрыв за собой дверь.

Вскоре подружка начала успокаиваться, но Северус не собирался так просто сдаваться.

— Я тут подумал… Помнишь Малфоя, который в позапрошлом году выпустился? Мне кажется, ему пошли бы голубые андорианские рожки.

— О!.. — Лили уже не могла смеяться, только выдыхала судорожно. — Гад! У меня живот болит от смеха!.. А знаешь что? Давай играть в Энтерпрайз?

— Это для детей!

— Счас подушкой схлопочешь! — пригрозила она.

— Сдаюсь. Хоть в Шалтая-Болтая!.. Кто будет капитаном?

— Конечно же, я! Если делать капитаном тебя, корабль никуда не полетит.

— Почему это? — Северус готов был обидеться.

— Не начинай надуваться. Каждому свое, — Лили подмигнула. — Чтобы быть капитаном, нужно обладать определенными качествами. Чтобы за тобой люди пошли.

— А за мной, значит, не пойдут?

— Не знаю, — она улыбнулась. — Представляю, за тобой идут люди, а ты шагаешь впереди и нервно оглядываешься: что эта толпа от меня хочет? И при первой же возможности ныряешь в переулок. А народ следом! «Куда бежит капитан?» — «Не знаю, но быстро бежит! Поднажмем!» Нет, ну правда, Северус? Ты очень хочешь быть лидером?

— Нет, — он помог ей подняться с пола. — Мне нужно признание, но командовать кем-то… особенно, если попадутся клинические идиоты — увольте. Ты права.

— А я хочу, — она мечтательно зажмурилась. — Когда я выучусь, я соберу команду и поеду куда-нибудь в Антарктиду изучать полярное сияние. Так и быть, тебя возьму с собой. В хозяйстве сгодишься!

К середине августа энциклопедия по астрономии была проштудирована от корки до корки, и Лили пришло в голову проверить их знания на практике.

В районе полуночи Северус караулил около ее дома, и она не заставила себя долго ждать, вылезла из окна и спустилась, цепляясь за опоры водосточной трубы и подоконник.

— Это опасно, — буркнул он, скрывая пережитый страх, когда девчонка спрыгнула на землю и встряхнулась, как кошка. — А если бы сорвалась?

— Склеили бы. Медицина у волшебников получше энтерпрайзовской будет.

— Склеили! — фыркнул Северус, идя за ней следом в сторону реки.

На гаражах было прохладно, даже очень. Они расстелили старое одеяло и улеглись на него, вооружившись отличным полевым биноклем. Звезды поблескивали в небе, не желая складываться в ожидаемые созвездия. Ветер заигрывал с листвой ближайших деревьев. Все было тихо и мирно. Прямо над ними висел Млечный Путь, загадочно мерцая. Лили разглядела в бинокль двойную звезду, а может, ей просто хотелось в это верить.

— Если соединить вот эти четыре звезды, то получится соплохвост.

— Не могу найти Блэковскую семейку на небе…

— Если ты про Регулус и Сириус, то они перед рассветом появятся. Мы вряд ли дождемся.

— А вот восемь звездочек, — он проследил воображаемые линии рукой. — Похоже на маленького оленя, склонившегося к воде.

— Какой же это олень, у него рогов нет.

— Потому и нет, что он маленький, балда!

— Значит, Бэмби.

— Это девочка.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

— Почему девочка не может быть Бэмби?

— Может. Мне просто имя не нравится.

— А какое нравится?

— Лили.

Девочка промолчала, просто нашла его руку в темноте и легонько пожала.

Это было прекрасное лето…

продолжение в комментариях

@темы: Лили Эванс, Северус Снейп, миди, фик

Комментарии
2013-03-07 в 16:46 

allayonel
И тут в иллюминатор постучали...
Глава третья

2013-03-07 в 16:52 

allayonel
И тут в иллюминатор постучали...
Глава третья. Продолжение.

2013-03-07 в 16:54 

allayonel
И тут в иллюминатор постучали...
Глава третья. Продолжение.

2013-03-07 в 16:55 

allayonel
И тут в иллюминатор постучали...
Глава четвертая

2013-03-07 в 16:56 

allayonel
И тут в иллюминатор постучали...
Глава четвертая. Продолжение.

2013-03-07 в 16:57 

allayonel
И тут в иллюминатор постучали...
Эпилог

   

Сокровищница драконов

главная