07:59 

За сапогом в светлое будущее

lumiere_solare
Одиночество как состояние — не поддаётся лечению. (с)
Название: «За сапогом в светлое будущее»
Автор: brisingamen
Бета: Morane
Жанр: чистый стеб, отраженный в жизненных реалиях, и полное издевательство над персонажами
Рейтинг: PG-13
Пейринг: недопреснейджер
Дисклаймер: все ей, ничего мне, бред – похелью, похмелье – виски.
Саммари: Гадать в нетрезвом виде? Рекомендуется!
Комментарии: В фике использован вызов marena46. Фик написан на конкурс «ПохмелFest» в Хогсмите.
Ни одной выдуманной ситуации!
Выражается отдельная благодарность:
1. моей бете - Morane, которая так оперативно проверила этот бред и вселяла в меня уверенность по мере написания.
2. очаровательной девушке Mermaid, она первая почти полтора года назад прочитала синопсис этого фика и сказала, что неплохо)
Огромное вам всем спасибо!
Предупреждение: AU, OOC, экспрессивная лексика
Размер: мини
Статус: закончен

Наконец-то Рождество – самый любимый праздник! Волшебный даже по магическим меркам. В этот день случаются невероятные чудеса и исполняются заветные желания.
Однако Гермиона Грейнджер любила его не столько за волшебство, сколько за радостную, светлую атмосферу ожидания. Ей нравились приготовления: поиск подарков, покупка елки, украшение дома. Уже с середины ноября все улицы сверкали разноцветными огнями, по радио звучали рождественские песни, а вокруг пахло хвоей, мандаринами, карамелью и рождественскими кексами.

За столь приятными мыслями молодая ведьма совершенно не заметила, как за ее спиной вырос мужчина, от макушки до пяток облаченный во все черное.
– Мисс Грейнджер, разве ваша анимагическая форма – журавль?
За семь лет учебы и почти пять лет совместной работы она так и не смогла привыкнуть к тому, что профессор умел появляться из ниоткуда. Поэтому, вскрикнув от страха, едва не перевернула на себя котел с почти готовым зельем.

– Увы, я ошибся, – Снейп расстроенно покачал головой. – Вы больше похожи на беременного пингвина: такая же рассеянная и неповоротливая!

От столь хамского обращения Мисс-незатыкаемая-Всезнайка потеряла дар речи.

– Да… вы… у…и…э…
– Все симптомы налицо! – невозмутимо продолжил профессор. – Способность членораздельно говорить вы уже утратили! – губы мужчины изогнулись в презрительной усмешке.
– Я не журавль и не пингвин, – взяв себя в руки, выпалила ведьма, – я…
– Так объясните, какого черта вы витаете в облаках?!
– Я не витаю! Я думаю!
– Скажите, пожалуйста! И о ком же, позвольте полюбопытствовать?
Зельевар, кажется, разошелся не на шутку. Яд тек нескончаемым потоком. Возможно, стоило бы промолчать и дождаться, когда он, наконец, выдохнется. Однако, если речь шла о Снейпе и Грейнжер, вопрос о «помолчать» не стоял.

– Да я…
– Можете не отвечать. Наверняка, это один из тех смазливых глупцов, бегающих за вами в надежде, что неприступная Грейнджер – Гроза Министерства – одарит их хотя бы мимолетным взглядом. – Мужчину передернуло от отвращения.
– Да сколько можно?! Я устала повторять, что мне безразлична… – Гермиона замолчала и, прищурившись, внимательно посмотрела на зельевара. – Признайтесь, профессор, вы испытываете извращенное наслаждение, доводя меня?
– Ради этого и живу, мисс Грейнджер! – изобразив на лице нечто, отдаленно напоминающее самодовольную улыбку, Снейп развернулся и вышел из лаборатории в кабинет.

***

«Ну, и какая Амбридж тебя укусила?» – спросил внутренний голос.
«А нечего было отвлекаться! Чуть зелье не угробила! Девчонка!»
«Согласись, тебя вывел из себя не факт невнимательности, а то, что ее причиной был не ты!» – голосок мерзко хохотнул.
«А не заткнуться ли тебе, любезнейший?» – прошипел зельевар.
«Фи, как некультурно!» – протянуло «второе я» и оставило профессора в одиночестве.

В этот самый момент дверь лаборатории скрипнула, и вошла Грейнджер.

Напрасно профессор продолжал звать ее девчонкой. Она уже давно была интересной молодой женщиной, на которую многие мужчины обращали внимание, что особенно раздражало Снейпа.
Долгое время он не мог себе объяснить, почему. Почему уже полгода мысли об этой гриффиндорской пигалице не покидают его головы. Почему она снится ему ночами. Почему он постоянно задирает ее, только для того чтобы еще раз услышать ее голос, посмотреть, как она злится.
«В праведном гневе она такая…хорошенькая. Удивительная девушка», – Снейп невесело усмехнулся своим мыслям.

– Профессор?! – Гермиона уже несколько минут пыталась обратить на себя его внимание. – С вами все в порядке? – в ее голосе прозвучала обеспокоенность.
– Не дождетесь! – хмыкнул он. – Что у вас?
– Сэр, я закончила готовить зелье. Оно остывает.
– Ну, так займитесь следующим.
– Эм…
– Что?
– Дело в том… Я хотела отпроситься у вас на вечер. Все-таки Рождество, – молодая ведьма заискивающе улыбнулась.
– Рождество – не повод не работать! – сказал он пренебрежительно. – А, Мерлин с вами! Сегодня от вас уже никакого толку, – девушка тут же насупилась, – да и у меня тоже есть дела.
– Э…Спасибо, профессор!
– И я вас очень прошу, будьте благоразумны! У меня нет никакого желания отпаивать вас с утра антипохмельным. Свободны!
– Счастливого Рождества, сэр, – прошептала она чуть слышно.

Мужчина слегка кивнул. Понимая, что ждать большего от этого невыносимого человека бесполезно, Гермиона развернулась и тихо покинула кабинет.
До девичника, именуемого в народе «бабсовет», оставалась пара часов.

********************************************************************
Два часа спустя.
Площадь Гриммо, 12.

Большой камин в гостиной особняка Блэков полыхнул зеленым пламенем, в котором вместо головы показалась пятая точка Тонкс.

– Дора, я очень тебя прошу, будь аккуратнее, хорошо? – донесся из комнаты голос невидимого Люпина.
– Ладно-ладно! – проворчала ведьма, вываливаясь из камина. – Ааааа…
Послышался грохот, треск и ругательства, достойные Грюма.
– Какого гребаного тролля сюда притащили ногу этого гребаного тролля!
– Нимфадора! – в камине показался Ремус.
– Прибью! – взревела Тонкс, пытаясь собрать себя в кучу.
– Все, молчу, молчу! – Люпин примирительно поднял руки вверх. – Будь внимательна! Я тебя люблю! – сказал он и исчез в ярком всполохе.
– Вот жеж блин блинский! – метаморфиня, наконец, села.
– Ну, от кого еще может быть столько шуму? Только от Тонкс! – в дверях появились смеющиеся Джинни, Луна и Флер.
– И нечего ехидничать, – обиделась та. – Лучше бы подняться помогли. Я, кажется, что-то сломала.

Камин опять загудел и осветился зеленым.

– Сестры Патил спешат на помощь! – из пламени вышли близняшки, все еще одетые в форму медсестер больницы Св. Мунго. – Что на этот раз, Дора?!
– Не знаю, но, надеюсь, не палочка!
– Расслабься, – сказала Джинни, продолжая хихикать. – Ты всего лишь отломала троллевой ноге последний палец.
– Ну, хоть какая-то от меня польза, – Тонкс закатила глаза. – Давно пора эту штуку выкинуть, – она с отвращением покосилась на уродливую конечность.

Минут через пятнадцать, когда погром в гостиной был ликвидирован, а нога-подставка отлевитирована в дальнюю кладовку, на пороге особняка, дыша духами и туманами, появилась Лаванда Браун.

– Ну и погода, – сказала она, стряхивая с себя снег. – Никакая, даже самая магическая укладка этого не выдержит!

– Наша девочка определенно подверглась нападению стаи мозгошмыгов, – прошептала Луна на ухо Джинни.
– В яблочко! – младшая Уизли снисходительно покачала головой.

– А кого мы, собственно, ждем? – спросила Браун, продолжая вертеться перед зеркалом в прихожей и поправляя свои безнадежно распавшиеся кудряшки.
– Еще не пришли Гермиона и Панси.
– И где они?
– На счет Паркинсон не знаю, а Гермиона на работе. Наверное, опять Снейп злобствует, – на лице Джинни отразилась крайняя степень недовольства.

На улице, прямо за дверью, раздался хлопок аппарации. Через мгновение на пороге особняка появилась мокрая с головы до ног Гермиона. Из-за не по-декабрьски дождливой погоды волосы девушки, к неудовольствию мисс Браун, вились, как шерсть у барана. Смешно пофыркивая и тряся гривой, Грейнджер высушила одежду.

– Кажется, теперь все. Я пришла! Привет! – девушка тепло улыбнулась и чмокнула Джинни в щеку.
– Слава Мерлину! Мы уж думали, что ты не придешь, а ты даже не последняя, – рыжая обняла подругу.
– Надо же?! Я так смотрю, не хватает только виновницы торжества?
– Ага. Но, думаю, и она скоро придет.

Когда собравшиеся вернулись в гостиную, камин опять загудел.
– Девочки, быстрее, помогите мне! – появившаяся в пламени Панси толкала перед собой несколько больших тяжелых коробок.
– Мерлина ради, Паркинсон! Ты что, ограбила Гринготтс? – спросила Гермиона, помогая ей втаскивать сомнительного вида тару.
– Почти! – слизеринка хитро сверкнула глазами. – Я обчистила винный погребок Люциуса!
– Ну, ты…
– …даешь! – выдохнули сестры Патил.
Панси самодовольно улыбнулась.
– Лучшие вина Франции в нашем распоряжении!

***

Лорд Малфой стоял на пороге своего винного хранилища и, взирая на пустующий угол, озадаченно почесывал свой аристократический затылок набалдашником дорогущей трости. Он отчетливо помнил, что поставил сюда три коробки с ценным вином, которое собирался взять с собой на мальчишник.
«Странно…», – подумал Люциус.

– Северус…
– Что? – недовольный зельевар показался в дверном проеме.
– Ты не помнишь, куда я поставил коробки с Cuvee Rose?

Снейп закатил глаза. Весь его вид говорил: «Как же вы все меня достали!» – однако вслух он сказал совсем другое.

– Туда, – его изящный длинный палец указал в пустой угол, – где их сейчас нет…
Теперь настала очередь профессора изумленно поднимать брови, раздумывая, куда же могло деться чертово вино из особняка Малфоя, когда в доме было столько народу: половина – бывшие Пожиратели, половина – авроры.
«Ну, надо же, унесли, гады!» – подумал Снейп.

– Где мое вино? – Люциус был так расстроен, что в сердцах топнул ногой. – Я спрашиваю, где?
– Поздравляю, Люц! Сперли! – лицо профессора приобрело привычное презрительно-надменное выражение.
– Что значит, «сперли»? Ты хоть понимаешь, что говоришь? Я потратил кучу галеонов, чтобы его достать! Специально берег – отпраздновать помолвку Драко!
Сейчас потомок древнего рода скорее напоминал расстроенного ребенка, у которого отобрали любимую игрушку.
– О, Мерлина ради, Люц! Не разводи соплей! – в голосе Снейпа послышалось плохо скрываемое раздражение. – Ты у нас, конечно, аристократ. Но я тебе одну вещь скажу, ты только не обижайся.
Лорд внимательно посмотрел на своего собеседника.
– Там в гостиной сидят десять... ммм… джентльменов, – произнося последнее слово, Северус поморщился. – Вместе с нами – двенадцать. Некоторые из них после тяжелого трудового дня – это я сейчас на себя намекаю. Уставшие и злые. И это я тоже о себе.
– Наша Мисс Заучка опять пустила тебя по бороде? – блондин недобро усмехнулся.
– Грейнджер здесь не при чем! – прошипел профессор.
– Значит, не дала. Хм… Блохастый мне теперь пятьдесят галеонов должен, – подвел итог Люциус и, довольно хохотнув, пошел вглубь своего винного хранилища.
– При чем тут Грейнджер?! – выкрикивал зельевар, направляясь за другом. – При чем «дала – не дала»?! И какие пятьдесят галеонов?! Я вообще говорю о том, что, может, не стоит заморачиваться в узкой мужской компании и просто выставить ящик Огденского?
– Ага, ты б еще предложил выставить вам портвейн и плавленый сырок на закуску, предварительно застелив стол «Ежедневным Пророком».
– А что, неплохо. В школе очень даже хорошо шло.
Мрачный профессор, Ужас Гриффиндора, позволил себе ностальгически вздохнуть и на какое-то время предаться редким приятным воспоминаниям. И врезался в спину друга, не заметив, когда тот остановился перед очередным шкафом.
– Салазарово трико!
– Слизерин не носил трико!
– Северус, сойди с моей мантии!
– А что это она у тебя такая длинная? Ты, случаем, не с Нарциссы снял?
Малфой бросил на товарища сердитый взгляд, но ничего не сказал.
– Что? – не выдержал зельевар, которому надоело играть в гляделки.
– Ничего! Коньяк пить будем!
– Коньяк, так коньяк, – согласился Снейп. – Все лучше, чем твоя кислятина.

Когда маги уже дошли до двери, унося с собой коробку хорошего коньяка, в изощренный ум профессора прокралась коварная мысль.
– Люц! Надо поставить защиту от вторжения.
– Зачем? – спросил Малфой с искренним удивлением.
– Преступник всегда возвращается на место преступления, – со знанием дела сказал волшебник и подозрительно огляделся по сторонам.

***
А тем временем на площади Гриммо в гостиной особняка Блэков весело потрескивали дрова в камине. Молодые ведьмы обступили со всех сторон смущенную донельзя Гермиону, пытаясь уговорить ее погадать.
– Герм, давай! – не унималась Джинни.
– Девчонки, может, хватит? Давайте, кто другой погадает? – девушка с надеждой оглядела присутствующих.
– Бесполезно нас жалобить, Мион. Кроме тебя здесь практически все замужем.

Увы, Тонкс была права. Гермиона еще раз посмотрела на подруг: у Джинни есть Гарри, у Тонкс – Люпин, у Лаванды – Рон, у сестер Патил – братья Уизли (и как они только их различают?), у Панси – Драко и даже у Луны – о Мерлин! – был Невилл. А она?
«Одна как перст», – невесело подумала Гермиона.
«Сама виновата», – пропищал внутренний голос.
«Ох!»
«А нечего было выпендриваться, когда Терри Бут предлагал тебе руку, сердце и еще кое-что… из конечностей».
«Ради всего святого, не начинай! Ты прекрасно знаешь, я не смогла бы быть с ним».
«Это еще почему?»
«Он тупой».
«Опомнись, женщина! Что ты говоришь! Бут в Рейвенкло учился, а не в Хаффлпаффе. Тупых туда не берут по определению».
«Ладно-ладно! Перестань. Хорошо, он не тупой, но с ним скучно».
«Уже лучше. Хоть немного смахивает на правду».
«Что значит немного?»

– Герм, прием-прием! Вызывает Земля, ты нас слышишь? – перед глазами кто-то пощелкал пальцами.
– Простите, задумалась.
– Ну, так гадать-то мы будем?
– А куда деваться? Вы же не отстанете.
– Ой, дайте ей уже рюмку – пусть выпьет, – донеслось из угла, где сидела Паркинсон. – Иначе ее внутренний голос никогда не заткнется, и на нас выльется полная чаша самокритики, а я этого не переживу.
– Ты что, Панси? Она же пить не умеет, – нервно хихикнула Тонкс, вспоминая последние посиделки.
– Ничего, веселее будет! – слизеринка улыбнулась самой хитрой из своих улыбок, поднося Гермионе полный бокал красного вина.
– А может, не стоит, девочки… – взмолилась Грейнджер
– Еще как стоит!
– Или ты не веришь медицине?! – воскликнули одновременно сестры Патил.
– Я не уверена…
– Грейнджер, ты ударила Малфоя, ты спасла Малфоя, ты обокрала Малфоя! Ты – крутая женщина! Можешь пить без зазрения совести!
– Панси, как ты можешь? Люциус ведь твой будущий свекор, – удивилась Гермиона.
– И что? Будем считать это свадебным подарком.
– Тогда вы со мной.
– Кто б возражал, – хохотнула Джинни, которая уже несла поднос с бокалами.
– До дна!
– А за что?
– Как за что? За то, чтобы выдать Гермиону замуж, наконец.
– Ну, вздрогнули!

***
Тот же вечер.
Гостиная Малфой-мэнора.

– Господа, готов сообщить вам пренеприятнейшее известие.
Тон, которым хозяин дома произнес эту фразу, мог в равной степени говорить о том, что вдруг воскрес Волдеморт (не к ночи будь помянут) или что к ним с очередной проверкой едет тетушка Амбридж. Так, в общем-то, присутствующие и подумали:
– Волдеморт?! – мальчик-который-выжил был готов мгновенно ринуться в бой.
– Амбридж?! – кровожадно потирая руки, предположили близнецы Уизли.
– Тонкс?! – сердце оборотня мгновенно ушло в пятки.
– Мама приехала?! – одновременно выпалили Рон и Драко.
– Вы все – идиоты! – Снейп закатил глаза в своей излюбленной манере. – Кто-то пробрался в погребок Люциуса и выкрал оттуда приготовленную выпивку.
– Что, всю? – на лице Сириуса отразились неподдельный ужас и разочарование.
– Блохастый, тебе лишь бы выпить! – посетовал зельевар, усаживаясь в кресло напротив старого недруга.
– Попрошу без фамильярностей! Я все-таки Блэк, а Блэки…
– … очень древний магический род, – хором ответили собравшиеся.
С недавних пор Сириус стал интересоваться историей своей семьи и почти сдружился с портретом Финеаса.
– Правильно!
– Сириус, чем дальше, тем больше ты мне напоминаешь кое-кого из своих родственников.
– Кого?
– Твою мать! – рявкнул Снейп и переместился поближе к камину.
– Джентельмены, так что все-таки случилось? – вернул всех к действительности Люпин.
Рассказав вкратце историю таинственного исчезновения коробок с дорогущим алкоголем, хозяин предложил гостям выпить коллекционного коньяка и подумать, кто же этот наглый вор.
Профессор Снейп сидел напротив камина, вытянув ноги к огню, с бокалом хорошего ароматного коньяка и с полнейшим безразличием слушал, как окружающие спорили и наперебой выдвигали предположения. Мысли слизеринского декана были очень далеко и все чаще обращались к очаровательно лохматой Невыносимой Всезнайке, которая сегодня, как он понял из обрывков разговора, праздновала на площади Гриммо наступающее Рождество в компании школьных подруг, решивших устроить стихийный девичник по поводу свадьбы Драко и Панси.

********************
Площадь Гриммо.

Часа через два, когда порядком захмелевшие ведьмы опустошили четвертую бутылку вина, как всегда невозмутимая Луна, наконец, подала голос.
– Тетечки феи, я что-то недопоняла: мы гадаем, или ночь пропадает?
– Конечно, гадаем, – выкрикнула компания и понеслась по лестнице на второй этаж.
Впоследствии никто так и не вспомнил, чья была светлая мысль погадать a la Russe, при чем там оказался Крам с загадочной болгарской душой, и как он был связан с Сибирью.

– Итак, как гадаем наперед? – спросила Флер.
– Пошли считать ступеньки, – Джинни взяла Грейнджер за руку и потянула за собой.

Гермиона встала на верхнюю ступеньку и, обернувшись на своих подруг, хитро улыбнулась.
– О, Мерлин, зачем я это делаю?
– Поехали!
– Вдовец. Молодец. Вдовец. Молодец, – отсчитывала ведьма, прыгая по ступенькам вниз.
Через какое-то время оставшиеся наверху отчетливо услышали треск, грохот и хитрозавернутые отборные ругательства, в которых поминался Мерлин, его матушка, Основатели и все их исподнее вместе взятое.
– Герми, ты как, жива? – все помчались вниз.
Картина, представшая их взору, была поистине впечатляющей: Гермиона Грейнджер, героиня войны, одна из умнейших ведьм столетия, лучшая ученица Хогвартса, лежала на животе перед лестницей, правой ногой провалившись в последнюю ступеньку, и истерически хихикала.
– Я как? Да я вдребезги! – только и смогла ответить ведьма в перерывах между приступами общего хохота.

– Ну что, подруга, ни вдовец, ни молодец, – сказала Парвати, помогая девушке встать.
– Значит, мужчина в самом расцвете сил, – заговорщицки подмигнула вторая близняшка Патил.
***

Вечер в Малфой-мэноре шел своим чередом. Близнецы Уизли наперебой рассказывали о какой-то очередной «фантастической» разработке:
– Рыбки…
– Ночники.
– Идея…
– На миллион галеонов.
– Мы…
– Будем…
– БОГАТЫ!
Поттер, Рональд Уизли и Малфой-младший играли в подрывного дурака на полу перед камином. Люциус и Сириус сидели за столом в обнимку и пели старую заунывную песню времен боевой юности: «Черный Снейпик, что ж ты вьешься над моею головой… »
Сам же профессор, сидя в кресле, крутил в руках несчастный бокал коньяка, который все никак не мог допить. Голова Снейпа была занята двумя мыслями: кто обокрал алкохранилище Люциуса (все-таки несанкционированно попасть в мэнор было непросто, а выйти так практически невозможно) и как затащить Грейнджер в постель. По всему получалось, что в трезвом виде Мисс Недотрога вряд ли пойдет с ним. Еще бы, она – восходящая звезда мировой науки, красивая, умная молодая женщина. А он? Немолодой закоренелый холостяк с кучей вредных привычек, вздорным характером и переизбытком сарказма. Зачем он ей, когда она вращается среди таких людей, как Поттер и Малфой? Это огорчало. Было бы неплохо, если бы именно она свистнула пару бутылок из запасников и уговорила их, но профессор не знал, какова ее восприимчивость к алкоголю. Поэтому вполне могло оказаться, что он получил бы не веселую раскрепощенную женщину, а сонное пьяное бревно. Это огорчало еще больше. А вот мысль, что Грейнджер и в самом деле могла быть причастна к ограблению подвалов мэнора (смогла же она выкрасть шкурку бумсланга из мегаохраняемой лаборатории), сводила и так не шибко радостную для профессора атмосферу вечера на нет.

Сидящий напротив зельевара Люпин, видимо, заметил изменения в настроении Снейпа.
– Северус, с тобой все хорошо?
– А…м.. да… Да! Я вот тут думаю, а не разнесут ли барышни родовое гнездо Блэков?
– Да, брось! Хоть там и моя Дора, но ведь с ними же разум и совесть – Гермиона.
– Вот это-то меня и беспокоит…
– Почему?
– В тихом омуте, знаешь ли…

***
Площадь Гриммо.

Грейнджер сидела в кресле в гостиной. Несмотря на то, что царапина на ноге была залечена, кожу неприятно саднило. Девушка потерла щиколотку.
– Гермиона, пошли гадать дальше, – позвала Джинни, подходя к подруге.
– Дальше? О, Салазарова борода, зачем? Уже ведь нагадали.
– Грейнджер, своей глупостью ты порой даже меня ставишь в тупик, – хмыкнула Панси. – Ну, посуди сама: мужчина в самом расцвете сил. Спешу тебе напомнить, что последние двенадцать лет ты живешь в мире магов, где определение «в самом расцвете сил» весьма растяжимо. Начинается оно лет в двадцать пять, а заканчивается глубоко за девяносто. Не замечала за тобой страсти к геронтофилии.
– Ох, – Гермиона закрыла лицо рукой. – Чтоб вас пикси покусали! Как еще вы жаждете на меня погадать?
– Предлагаю на имя. Круг подозреваемых сузится в разы, – сказала Тонкс, листая небольшую истрепавшуюся брошюру «Рождественские гадания народов мира».
– Что для этого надо сделать? – с воодушевлением спросила Падма.
– Ну, здесь написано, что нужно спросить имя у первого встречного мужчины. Такое же имя будет и у твоего суженого.
– Тонкс, это же просто глупо! – взмолилась Грейнджер. – А вдруг у этого человека будет самое распространенное имя: Джон, Джек или Уилл, тогда мы ничего не добьемся. Или какое-то экзотическое?
– Ну, вероятность того, что мы встретим на Косой Аллее еще одного Северуса, равна нулю, так как оригинал сейчас находится в мэноре, – размышляла вслух Панси, попивая из бокала вино.
– Да при чем тут Снейп, – возмутилась Гермиона. Откровенно говоря, глубоко в душе девушка очень хотела привлечь внимание сурового и одаренного человека. Он ей нравился. Умный, серьезный, опытный, с хорошим чувством юмора, по-своему красивый. Да, определенно, было бы очень приятно, если бы такой человек стал за ней ухаживать, но к чему питать безумные надежды? Ведьма была абсолютно уверена, что профессор видит в ней лишь девчонку на побегушках. Она вздохнула и продолжила:
– При чем тут Снейп? Ты видела, сколько на улицах китайцев? Попадется какой-нибудь Хуй Вей Бин, и мучайся потом. Нет уж, увольте, я скорее переплыву Темзу с бумажным порезом поперек соска, чем свяжусь с китайцем.
Джинни одобряюще хмыкнула: видимо, все еще точила зуб на Чжоу Чанг.
– Грейнджер, ты же защитник эльфов, как ты можешь быть расистом? – удивилась Флер.
– Я не расист, просто мне не нравится их узкие глаза и холодные потные руки.
– Оу, холодные потные руки бывают не только у китайцев, – вставила Паркинсон.
– О, нет, Панси, замолчи! Еще одну историю про тебя и Блейза я не переживу, – взмолилась Джинни.
Пока девушки думали и уговаривались, прошло еще полтора часа и две бутылки.

Компания подвыпивших ведьм, едва не потеряв по дороге Тонкс, что не удивительно, материализовалась посреди многолюдной Косой Аллеи. Они явили себя прямо перед носом молодого волшебника лет шестнадцати, чем перепугали того до полусмерти.
– О, гляди, парнишка, – радостно воскликнула Джинни.
– Молоденький.
– Хорошенький.
Юнцу стало явно не по себе: быть изнасилованным группой неадекватных ведьм в центре магического Лондона накануне Рождества явно не входило в его планы.
– Ле-е-е-ди, а м-м-м-ожет, не-не надо?
– Почему не надо? – удивилась Флер. – Надо!
– Ой…
– Да ты не бойся, парень, мы тебя не съедим, – успокоила Луна. – Ты только скажи, как тебя зовут, а то нам подругу срочно замуж надо выдать.
И без того немаленькие глаза мальчишки, казалось, вылезли из орбит, а издаваемые им звуки и вовсе перестали походить на речь человека разумного.
– Эй, ты еще с нами? – Падма пощелкала пальцами перед носом у парня.
– Как. Тебя. Зовут.
– Т-т-т…
– Как-как?
– Т-т-тоби.
– Хм… Тоби…Странно… – Гермиона почесала затылок.
– Хорошо, хоть не Добби, – вздохнула Джинни, глядя вслед убегающему мальчишке.
– Ой, да брось, – сказала Панси, поплотнее кутаясь в теплую мантию, – эльфы были бы счастливы!

После возвращения в родовое гнездо Блэков девушки расселись в гостиной и принялись за обсуждение.
– Ну, как вы думаете, кто это может быть? – спросила повеселевшая и явно заинтересованная Грейнджер.
– Да ну, – протянула Тонкс, переминаясь с ноги на ногу, – имя какое-то не английское.
– А я предупреждала, что так и будет! – с видом полного эмоционального удовлетворения высказалась Мисс Всезнайка.
– Ты нас предупреждала, что это может быть Хуй Вей… как его там?
– Бин! – ответили сестрички Патил, стягивая с себя промокшие мантии.
– Вот, а получился немец какой-то, – Тонкс, пританцовывая, повернулась к Джинни. – Ты мне лучше скажи, где у вас теперь туалет после ремонта?
– Прямо, направо до упора и потом налево, – Уизли указала рукой в направлении темного коридора.
– Ага, понятно, – сказала Дора, скрывшись за поворотом. Послышался глухой удар.
– Тонкс, – крикнула Джинни.
– Что?
– Забыла тебя предупредить, что мы еще не успели провести туда нормальный свет.
– Я уже поняла.

Оставшиеся девушки, посмеиваясь, направились отогреваться в гостиную. Не успели они присесть на диван, как раздался грохот и вопли банши.
– Ааааааааааааааааааааааа! Мамочкааааа!
– Мерлиновы подштанники, кажется, это Тонкс… – судя по лицу Гермионы, можно было ожидать глобальных разрушений в районе местного клозета.
– Ну, что на этот-то раз? – вставая, вздохнула Джинни.
– Дора, что случилось?
– Тонкс, ты жива?!
– Нет! Кикимер схватил меня за задницу и не отдает ее!!! Отдай, сволочь, это моя попа!
– ???

Компания девушек со всех ног бросилась на помощь горе-подруге, чтобы вызволить из очередной переделки ее многострадальную пятую точку. Когда они добежали, перед ними предстала картина маслом: Тонкс с руганью и воплями выпала из кладовки, с которой она перепутала туалет, на попе красовался… большой котел.
– Девочки, спасите меня! – метаморфиня почти рыдала, попутно меняя цвет волос от огненно-красного до кислотно-зеленого.
Ровно десять секунд ничего не происходило. Потом ведьм согнуло. Колдуньи катались по полу от смеха. Воистину, не каждый день увидишь заслуженного аврора, героя войны, с котлом на… Кхм… Ну, сами понимаете, где.
– Тонкс! Ииии… Ой… Ну, как же ты… ой…могла?! Э-э-то же любимый котел п-пп-профессора С-с-с-нейпа! Аааа! – не в силах сдержать смех, пропищала Гермиона.

***
Малфой-мэнор.

– Северус.
– М? – профессор посмотрел на сидящего рядом Люциуса.
– Почему ты так и не женился?
– Наверное, потому, что не нашел второй такой женщины, как твоя жена.
– Да брось, – фыркнул Малфой-старший, – тебе никогда не нравились такие, как Цисси.
– Почему ты так думаешь? Твоя жена красива, умна, образованна.
– Она слишком сдержанна для тебя. Ты любишь ярких, живых женщин, с чертовщинкой.
– Ты сватаешь за меня Бэллу?
– Окстись, друг мой! – Люциус возмущенно взглянул на Снейпа. – Такого и врагу не пожелаешь.
– Люц, не понимаю, к чему весь этот разговор?
– К тому, что тебе уже не тридцать и даже не сорок. Может, пора обзавестись семьей?
– Зачем? – вздохнул профессор, наблюдая причудливое преломление языков пламени в бокале с коньяком.
– Затем, чтобы не остаться в старости одному, чтобы передать свои умения потомкам.
– Все свои умения я с тем же успехом могу передать своему ученику.
– Передать знания Грейнджер? – искренне удивился блондин. – Лучше попроси ее родить тебе пару-тройку спиногрызов.
– Люц, кажется, тебе хватит пить, – Северус забрал у друга бокал. – Я закоренелый холостяк, и закончим на этом.
– Холостяк – это человек, у которого есть стол и диван, причем история дивана гораздо богаче. А у тебя все наоборот. И столешница вечно заставлена какой-то гадостью.
Проигнорировав это замечание, Снейп пригубил коньяк.

– Все, я больше не могу! – воскликнул Ремус, который последние полчаса нарезал круги по гостиной.
– Туалет свободен, – сказал вошедший Сириус, поправляя брючный ремень.
Люпин неодобрительно посмотрел на старого друга и покачал головой.
– Мне кажется, что с Дорой что-то случилось. Нутром чую, – оборотень глубоко вздохнул. – Может, заглянуть к ним, а? – спросил Люпин, обращаясь к Гарри.
– Думаю, не стоит, – ответил Поттер, разминая затекшие от долгого сидения ноги. – Не мешай им развлекаться. Еще попадешь под горячую руку или того хуже – назовешь жену Нимфадорой.
– Гарри… – взгляд Люпина вобрал в себя всю скорбь и боль еврейского народа.
Поттер не выдержал.
– Ладно, посмотрим, что они там делают, – сказал спаситель мира, бросая в камин летучий порох.

***
Пристыженная Тонкс сидела в самом дальнем кресле и не слишком уверенно огрызалась на шутки близняшек. Луна вырисовывала на пыльном полу особенности мутации тридцать шестой лапки нильского морщерогого кизляка, обусловленной географическим фактором. Джинни, Гермиона, Лаванда и Панси обсуждали свадебные традиции и конкурсы, а Флер меланхолично потягивала вино прямо из бутылки.
– Какая гадость! Какая гадость это ваше пойло, мистер Малфой, – сказала француженка и сделала еще один глоток.
– Э-э! Полегче на поворотах, лягушатница! – тут же вскинулась Паркинсон. – Он вообще-то мой будущий тесть.
– Да я не про это, – еще глоток, и Флер забавно сморщила свой носик.
– Так что тебя не устраивает?
– Вино кислое.
– Да ладно? А ящик тому назад оно было вполне себе ничего.
– Ну так ящик же. Панси, дорогая, а у твоего будущего тестя не завалялось ли хорошего французского коньяка?
– Кажется, что-то такое было, – пробормотала Паркинсон, с трудом вставая на ноги.
Пока Флер пыталась уговорить Панси взять мэнор на абордаж, остальные девушки решили, что можно продолжить гадания. Несмотря на то, что все, кроме Грейнджер, уже обзавелись сужеными, волшебницам было невероятно интересно, чья же свадьба будет первой. Решение нашла Луна в той самой брошюре.
– Будем комнату мерить сапогом. Чей сапог упрется в стену раньше, та и будет первой.
– Так нечестно! – завопила Джинни. – У меня размер ноги маленький.
Луна внимательно, насколько это возможно при расплывающихся перед глазами строчках, перечитала статью.
– Джин, тут, кажется, ничего не сказано про то, чей это сапог должен быть.
– Отлично! – Уизли встала и, раскачиваясь из стороны в сторону, отправилась в коридор. Со стороны старой кладовки раздался грохот. Спустя какое-то время в дверях гостиной показалась Джинни. Перед собой она толкала старый сапог Хагрида.
– О, тапки Хельги! – воскликнула Гермиона при виде внушительного предмета гардероба. – Джин, теперь наша очередь говорить: «Нечестно».

– Великий Мерлин, Флер! – не выдержала натиска Паркинсон. – Хорошо! Я схожу, но если меня поймают, это будет на твоей совести!
Панси кинула дымолетный порошок в камин и исчезла. Белокурая француженка довольно улыбнулась.

Спустя пару мгновений ошалевшая слизеринка выпала обратно. Ее красивые гладкие черные волосы сейчас представляли собой нечто в лучших традициях Гермионы Грейнджер.
Панси села прямо на пол и оперлась спиной о ножку кресла. Палочка в ее руке слегка подрагивала, а сама девушка нервно хихикала.
– Кажется, нас засекли.
– В каком смысле? – спросила подлетевшая Гермиона, попутно осматривая пострадавшую на предмет тяжких телесных повреждений.
– В таком, что попасть в подвал мэнора сейчас не представляется возможным, – Паркинсон с неудовольствием указала на свои волосы. – Они там поставили какую-то хитрозамороченную защиту. Видимо, не обошлось тут без твоего любимого профессора, Грейнджер!
– А что сразу моего-то? Он, между прочим, твоим деканом был, – насупилась Гермиона.
Панси нечем было крыть, поэтому она показала гриффиндорке язык, и девушки дружно рассмеялись.
– Ну, что делать-то будем? – встряла Флер, из-за которой, собственно, и был затеян второй поход на мэнор.
– Как что, ломать защиту, конечно! – резюмировала Мисс Всезнайка.
– Грейнджер, ты в своем уме? – на лице Паркинсон отразился неподдельный ужас.
– Ну, не в вашем же? – Грейнджер самодовольно хмыкнула. – Если это та защита, о которой я думаю, то профессор Снейп – дурак! Нельзя использовать один и тот же пароль на разных аккаунтах.
– Э…Ты сейчас с кем разговариваешь?

– Мне сейчас показалось, или она правда назвала Снейпа дураком? – шепотом спросила Лаванда у Джинни. Та только пожала плечами.

– Пардоньте, это маггловские термины. Короче, такая же защита стоит на его личной лаборатории, куда мне, теоретически, – Гермиона мило сморщилась и изобразила «заячьи уши», – хода нет.
– А на самом деле? – полюбопытствовала Падма.
– Конечно, есть! Я же смогла стащить у него шкурку бумсланга на втором курсе, он до сих пор не знает. Думаю, что взломать защиту на подвале не сложнее.
– Мне кажется, мы на тебя дурно влияем, – констатировала Джинни.
– На меня дурно влияли твой брат и жених, когда мы по лесам шатались. Так что поздно пить тыквенный сок, знаешь ли.
– ?
– Паркинсон, отрывай свой зад от пола, пошли брать мэнор! Я требую продолжения банкета!
С этими словами Гермиона, подхватив еще не пришедшую в себя Панси, потащила ее к камину. Не успели девушки исчезнуть в изумрудном всполохе, как на том же самом месте появился спаситель мира – Гарри Поттер.

– Дамы, а что тут, собственно, происходит? – спросил молодой человек, удивленно наблюдая за тем, как его невеста толкает перед собой обувку явно не по размеру.
– Комнату меряем, – пробормотала куда-то в пол Падма. – Пока получилось тридцать два квадратных литра....ооой...метра, – добавила она и почему-то начала мерить сапогом уже стену.
– Милая, а почему сапогом... Хагрида? – обратился парень к своей девушке.
– Потому что я замуж быстрее хочу! – сказала Джинни, продолжая сосредоточенно переставлять сапог.
– Гарри, а ты чего вообще хотел? – спросила проползающая рядом Луна и протянула парню бутылку с вином, стоявшую у нее на пути.
– И правда, Гарри, не мешай нам развлекаться, – проходя мимо, Лаванда подвинула однокашника своим крутым бедром. Не выдержав натиска, молодой человек покачнулся, споткнулся о растянувшуюся у него за спиной Парвати и, по неосторожности опрокинув на себя весь горшочек с летучим порохом, исчез в пламени с криком: «Малфой меня побери!»
Матерясь и отплевываясь, герой выкатился из камина прямо под ноги Снейпу, крепко сжимая в руке винную бутылку.

– Поттер, вы-таки босяк! Где вы понабрались этих пошлостей? – протянул Малфой-старший, помогая гриффиндорцу подняться.
– Вы вот тут сидите, и вам смешно. А я там был, – буркнул Поттер, многозначительно кивнув на камин. Зельевар презрительно фыркнул:
– Что характерно, Поттер, каминной сетью все пользуются.
– Да я не про это, – Гарри раздраженно махнул рукой. – На Гриммо происходит что-то страшное. Сдается мне, что наших барышень обуяли демоны! – парень с ужасом посмотрел в сторону своих друзей.
– Мистер Поттер, – Снейп внимательно и с интересом разглядывал бутылку, которую молодой человек продолжал держать в руках, – где вы взяли это вино?
Гарри недоуменно уставился на тару.
– Кто-то из девочек дал мне ее подержать. Но это не главное, профессор…
– Скажите, а Тонкс была на месте?
– Что с Дорой? – вклинился в разговор Люпин.
– Да все с ней нормально. Сидит на диване, – парень опять повернулся к Снейпу и в очередной раз попытался донести до него весь ужас и трагизм ситуации. – Профессор, они ползают по полу!
– Полы будут чище, – буркнул полусонный Сириус, за что получил неодобрительный взгляд от крестника.
– Они меряют гостиную!
– И?
– Сапогом! В литрах! – кошмар, отразившийся на лице спасителя мира, говорил, что дело серьезно.
– И что, Грейнджер тоже ползает? – с усмешкой спросил Снейп, представляя, как, наверное, аппетитно смотрится в этом положении ее попка, обтянутая тонкими шерстяными брючками.
– Конечно же, нет! Гермиона девушка серьезная. А потом, ее в комнате не было.
– Гарри, а что там Панси? – поинтересовался Драко.
– А я знаю? – пожал плечами Поттер и передал бутылку Снейпу. – Ее в комнате тоже не было.
В это же мгновение Люциус и Северус, рассматривавшие бутылку, переглянулись и, вскочив со своих мест, рванули в погреб. Практически снеся на бегу дверь, мужчины вломились в помещение только для того, чтобы увидеть, как в пламени камина со смехом исчезают Грейнджер, Паркинсом и остатки коньяка. Не стерпев такого нахальства, Снейп подбежал к камину и попытался прорваться на ту сторону, но магический блок откинул профессора и, заискрившись, выдал ошеломленному магу композицию из трех пальцев.
В голове у зельевара пронеслись две абсолютно разные мысли: «Убью нахалку!» и «Хороша, чертовка!».

***
Площадь Гриммо.

– Грейнджер, ты психопатка! – выразила общее мнение Лаванда после детального рассказа.
– Знаешь, Лав, у каждого свои недостатки, – расслабленно развалившись в кресле, Гермиона потягивала коньяк. – Я бы вот не отказалась от жизни, полной приключений.
– Тебе не хватило? – искренне удивилась Джинни.
– Нет, – девушка сама удивилась, как легко это сказала.
Гермиона любила свою жизнь. Она искренне радовалась тому, что война закончена, друзья и родители живы, а она может полностью отдаться науке под руководством опытного наставника. Но чем дальше, тем больше ее угнетала размеренность такого образа жизни. Не привыкшая к спокойствию, она страдала от нехватки адреналина, поэтому постоянно участвовала в каких-то конкурсах, конференциях, симпозиумах. Она очень хотела поехать со Снейпом в Японию на международную выставку достижений зельедельческого хозяйства, но профессор ее не взял.
– Значит, приключений тебе хочется? – спросила Браун.
– Будут ей приключения. Завтра. Та-а-а-кие приключения, – не сдержалась Панси, за что и получила подушкой.
– Вот давай и погадаем на жизнь, какая она будет, – не унималась Лаванда. – Есть такое поверье, что нужно в канун Рождества сесть у окна и слушать. Если тихо, то жизнь будет спокойная, скучная, а если голоса, крики, то веселая и с приключениями.
– Стоит попробовать, – согласилась Гермиона и отправилась открывать окно.
– Заодно можно и сапог через плечо кинуть, – предложила Флер.
– Зачем?
– Куда сапог упадет, оттуда и жених явится.
– Тогда надо бросать сапог Хагрида, – сказала Джинни. – Он большой, точнее упадет.
Гермиону усадили спиной к открытому окну, рядом на подоконник общими усилиями водрузили гигантскую обувку и стали слушать. Не прошло и пяти минут, как под окнами раздался хлопок аппарации, невнятное бормотание и проклятия. Уже практически уснувшая Грейнджер подскочила и с криком: «Ура! Жизнь, полная приключений!» – радостно уронила сапог на улицу.

Мастер шпионажа Северус Снейп больше двадцати лет ходил по лезвию ножа в попытке услужить сразу двум господам. Он многое испытал в своей жизни, но никогда не думал, что смерть настигнет его вот так неожиданно и нелепо: в подворотне, накануне Рождества, всего в двух шагах от счастья по фамилии Грейнджер.
Последнее, что увидел профессор, был стремительно приближающийся гигантский сапог.

В это время на пороге дома номер двенадцать по площади Гриммо материализовалась компания разновозрастных мужчин. Они явно нервничали, поэтому дверь смогли открыть только с третьей попытки. Еще минут через десять они по очереди стали покидать особняк. У каждого ручной кладью шла дама.

***
– Суженый мой… ик… ряженый… ик... Приходи наряженный...
Гермиона сидела за столом в гостиной дома Блэков и разглядывала свое отражение в натертом до блеска серебряном блюде. За ней никто не пришел. Всех девочек забрали либо мужья, либо женихи. А она опять осталась одна. Про нее забыли. Даже любимый профессор. Девушка горько всхлипнула и утерла лицо рукавом.
– Ну же… Суженый-ряженый, появись! – для верности она даже потрясла несчастное блюдо. Вдруг в металлической поверхности отразилось огромное темное пятно, которое буквально выросло за спиной Грейнджер. Ведьма вскрикнула и повернулась.
– Мерлин, что же вы орете, как корни мандрагоры при пересадке…
– Профф… ик… ессор… ик…
Сердце Гермионы заныло от нежности. Кто бы знал, что отпечаток сапога на бледной физиономии способен так украсить Северуса Снейпа!

The End.

@темы: мини, Фики и коллажи от brisingamen, Снейджер, Северус Снейп

Комментарии
2013-04-01 в 21:06 

vvn100
Спасибо! Смеялась до слез. :laugh:

     

Сокровищница драконов

главная