16:26 

Это мой первый фигг))) Не, правда это первый)))

Morane
Не знаю, что случится с нами дальше, но вас от церкви точно отлучат!
Название: Самое точное предсказание
Автор: Morane
Бета: –
Гамма: Астрея
Жанр: романс, попытка юмора
Пейринг: СС/ГГ, АФ/СТ
Рейтинг: PG
Размер: мини
Саммари: они будут мстить… и мстя их будет коварна.
Дисклаймер: все права на героев принадлежат Роулинг
Предупреждение: AU и, наверное, OOC
Комментарий: фанфик написан в подарок ... кажется, Дьябле))
Статус: закончен



Это утро началось для Гермионы Грейнджер достаточно банально. Обычный учебный день, когда до каникул еще больше половины семестра, скромный завтрак в Большом зале, присутствие на котором (впрочем, как и на обеде с ужином тоже) было для нее обязательным. Ведь бывшая мисс Умница-Отличница-Подруга Поттера являлась деканом Гриффиндора – и профессором Рун по совместительству – уже четвертый год. К великой радости директрисы МакГоннагал и к великой скорби учеников, ибо преподавателем Гермиона оказалась строгим.
Итак, овсянка была почти съедена, и молодая женщина уже вожделенно посматривала в сторону гренков, облизываясь в предвкушении чашечки ароматного кофе. Она перебросилась парой фраз с Синистрой – своей соседкой по столу – и отставила тарелку. Большинство ее коллег-преподавателей еще находились за столом, тихо разговаривая и пытаясь оттянуть неизбежное – начало занятий.
Гермиона с наслаждением отпила первый глоток ароматного обжигающего напитка и... и тут пришел конец плавному и размеренному течению ее жизни. С изумлением девушка наблюдала, как к преподавательскому столу приближалось нечто пестрое, взлохмаченное и звенящее. Через несколько секунд оно было идентифицировано присутствующими, как профессор Прорицаний Сибилла Трелони. Вообще-то появление этой дамы в Большом зале, тем более с утра, было явлением из ряда вон выходящим. За четыре года преподавания в Хогвартсе и семь лет учебы в нем же Гермиона едва ли могла припомнить десяток случаев, когда эта пифия спускалась из своей башни к общему столу.
Подумав, что с похмелья предсказательница вряд ли представляет собой большую опасность для непроснувшихся организмов сидящих за большим столом преподавателей, декан Гриффиндора потеряла к коллеге всякий интерес и обратила все свое внимание на недопитый кофе. И совершенно зря. Трелони как раз проходила мимо: от нее несло каким-то тяжелым пряным ароматом, а многочисленные ожерелья и браслеты звенели в такт шагам, как колокольчики на рождественском венке. Звон внезапно оборвался. Прямо за стулом Гермионы. Она обернулась, чтобы узнать, в чем дело, и встретилась взглядом с вытаращенными глазами, казавшимися слишком большими из-за дурацких стрекозиных очков.
Сибилла протянула руку и заговорила странным подвывающим голосом:
– О, мисс Грейнджер, я так спешила, чтобы сказать... сказать Вам... это очень важно... Моя дорогая, не слишком удачно для Вас будет назначить свадьбу во время сигизии... Противостояние Меркурия, Марса и Урана сулит препятствия и неприятности... К тому же Уран в Водолее... Это худшее, что можно представить... Подумайте... Подумайте!
Гермиона пребывала в шоке. Она уставилась на прорицательницу, широко раскрыв глаза, напрочь позабыв о кофе. Наконец, кое-как совладав с собой, девушка произнесла:
– О какой свадьбе Вы говорите, Сибилла?! Вы, очевидно, что-то перепутали: я не собираюсь выходить замуж в ближайшее время. Так что не беспокойтесь.
Трелони выглядела растерянной:
– Нет? но... как же... я ведь видела вчера в хрустальном шаре Вас... платье белое... и профессор... у алтаря... там были...
– Какой еще профессор? - у Гермионы возникло ощущение, что она разговаривает с сумасшедшей. - Кого Вы увидели?
Остальных преподавателей, судя по всему, крайне заинтересовал этот диалог, поскольку они начали внимательно прислушиваться к разговору, наслаждаясь нечаянным развлечением перед началом тяжелого рабочего дня.
– О, вы, несомненно, прекрасная пара... но свадьба в такой день...это не привнесет гармонию в ваш брак... Марс будет оказывать сильнейшее влияние на мужчину...
– Да о ком Вы говорите, черт возьми?! - девушка никогда бы не позволила себе так выражаться при посторонних, если бы не была разозлена блеяньем Трелони.
– Как это "о ком"? - правнучка знаменитой Кассандры часто заморгала и принялась нервно теребить бахрому своей шали. - Конечно же о Вашем женихе, дорогая!
– К-каком еще, к Мерлину, женихе?!!
Сибилла перевела взгляд с Гермионы на хмурого, худого черноволосого мужчину с ястребиным носом, сидевшего чуть поодаль, единственного, кто не обращал внимания на происходящее, а размеренно и методично поглощал завтрак.
– О Северусе Снэйпе.
Если бы в этот момент перед учительским столом ударила молния/разверзлась пропасть/ возник упокоившийся навеки Лорд Волдеморт – нужное подчеркнуть – то вряд ли это событие осталось бы замеченным уважаемыми преподавателями Хогвартса. Все взгляды теперь были устремлены на "жениха".
Снэйп не донес вилку до рта. Сперва он решил, что ослышался, но, судя по тому, как резко стихли все звуки, и уловив единодушное: «Ах!», профессор понял, что надеяться ему не на что. Эта полоумная любительница хрустальных шаров только что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Северус медленно положил вилку обратно на стол и неторопливо повернулся к потрясенным коллегам. Картина, открывшаяся его взору, могла бы чрезвычайно его позабавить, если бы только он сам не выглядел в этой ситуации полным идиотом.
С директрисы МакГоннагал можно было ваять статую, олицетворяющую изумление. Во взгляде Флитвика отражалось плохо скрываемое любопытство. Элегия Вектор и Помона Спраут – любительницы почесать языками за рюмочкой чая в учительской и обсудить последние хогвартские новости (читай: сплетни) – выглядели оскорбленными: и они узнают о ТАКОМ событии последними!
Гермиона же пребывала в прострации. Какая-то крохотная часть ее сознания, еще не успевшая утратить связь с реальностью, отчаянно надеялась на то, что прозвучавшие слова профессора прорицания – всего лишь бред, галлюцинация, возникшая из-за недостатка сна сегодня ночью.
Трелони, казалось, не замечала произведенного ею фурора. Она вновь поправила очки, поплотнее закуталась в шаль и спокойно прошествовала к пустующему стулу, по иронии судьбы стоявшему рядом с профессором зельеварения. Снэйп едва сдержался, чтобы не шарахнуться в сторону. Завтрак был окончательно испорчен.

***

Весь день Гермиона провела как на иголках. Она с тревогой вглядывалась в лица учеников, посещавших ее факультатив по Рунам, и выискивала в них признаки того, что они слышали бредни Трелони во время завтрака. Мисс Грейнджер с ужасом думала о том, что вся школа будет хихикать за ее спиной и крутить пальцем у виска. Это нервировало. Профессоров, слава Мерлину, кое-как удалось убедить, что у нее и в мыслях не было выходить замуж за Снэйпа и что все это только богатая фантазия преподавательницы Прорицаний, подпитываемая из бутылки с кулинарным хересом. Сам слизеринский декан, надо сказать, в деле восстановления истины нимало не помог: пробормотав что-то про "параноидальную климактерическую идиотку", зыркнув на гриффиндорку так, словно именно она была виновницей происшествия, он умчался в свои подземные владения сразу же, как только остальные оправились от шока.
Обед и ужин в Большом зале прошли относительно спокойно, хотя Гермиона постоянно ловила на себе любопытные взгляды коллег. Очевидно, они решили, что дыма без огня не бывает. Однако это был как раз тот случай, когда пожара не было и в помине.
Решив в конце концов, что утро вечера мудренее и завтра никому уже не будет дела до предсказания Трелони, девушка отправилась спать.

***

Омлет был восхитительным. Мисс Грейнджер, уже воздав должное кулинарным талантам эльфов-домовиков, сейчас задумалась над дилеммой: класть себе добавку или предпочесть кофе с булочкой. Сомнения разрешились в пользу бодрящего напитка. Соседи по столу тоже были увлечены своим завтраком, и о вчерашнем, благодарение всем богам, никто не вспоминал. В сторону слизеринского декана Гермиона старалась не смотреть. Впрочем, он все равно вел себя так, будто ее не существует в природе. Мерлин, да это же полный абсурд – предположить, что она и Снэйп... Это мог придумать только такой невменяемый человек, как Трелони. В очередной раз похвалив себя за то, что вовремя бросила Прорицания, девушка закончила трапезу. Что ж, пора на уроки. Задумавшись, она не услышала шагов у себя за спиной и едва не завопила на весь зал от неожиданности, когда из-за ее плеча вдруг протянулась рука и схватила опустевшую кофейную чашку.
– О, моя дорогая, взгляните! Я была права! Вас ожидает свадьба, и довольно скоро, – Гермиона с ужасом смотрела на появившуюся словно из ниоткуда предсказательницу. – Роза и кольцо – оба символа указывают на скорый брак!
– Это просто кофейная гуща. Она не может ни на что указывать, – профессор Грейнджер изо всех сил пыталась контролировать себя.
– О, Северус! – прорицательница метнулась к Мастеру Зелий. – Позвольте взглянуть на вашу чашку!
– Не стоит этого делать, – кто угодно, заговори с ним Снэйп в подобном тоне, понял бы, что дела плохи и лучше убраться с глаз долой как можно быстрее. Кто угодно, но не Сибилла Трелони. Она жаждала заполучить заветную посудину. Северус сверлил ее взглядом, сжав ложечку, которой помешивал кофе, так, что, казалось, вот-вот переломит ее надвое.
– Сибилла, я был бы весьма благодарен, – благодарности, однако, в его голосе не чувствовалось, там была лишь едва сдерживаемая ярость, – если бы ты дала мне пройти. У меня урок через десять минут.
И не обращая внимания на хлопающего глазами оракула в очках, профессор покинул Большой зал. Кофейная чашка непостижимым образом исчезла вместе с ним.

***

День выдался на редкость кошмарным. С утра его разозлила эта очкастая дура, возомнившая себя великой пророчицей, потом изрядно потрепали нервы студенты, портящие зелья и тупо мычащие, вместо того чтобы внятно ответить на элементарный вопрос. Дальше выяснилось, что до конца недели нужно пополнить лекарственные запасы Больничного крыла, а это означало, что профессору придется отложить свои исследования, гораздо более увлекающие его, чем варка противопростудных, противоожоговых и других необходимых зелий. Заглянув в конце дня в учительскую и застав там Минерву, которая деликатно попыталась пристать к нему с расспросами, он зашипел на нее в лучших традициях факультета Слизерин и немедленно ретировался. Определенно, сегодня все задались целью вывести его из себя. Северус хотел поскорее оказаться в своих апартаментах один, поэтому, даже пролетев на всех парусах мимо Гермионы и едва не сбив ее с ног, не огрызнулся, обвинив свою «невесту» в неуклюжести, а просто понесся дальше по коридору.

***

Следующие дни стали для Северуса Снэйпа и мисс Грейнджер просто невыносимыми. Трелони, похоже, решила их добить. Она неизменно появлялась посреди завтрака и спешила поведать окружающим очередное предсказание скорой свадьбы двух деканов, которое старая ворожея прочла по звездам или картам, или чаинкам, или в Книге Перемен, или еще в каком-нибудь столь же заслуживающем доверия источнике.
Через несколько дней ее пророчества поднадоели всем, что, однако не мешало ей каждое утро выдавать на гора свое очередное видение. Гермиона при этом сначала краснела, затем фыркала и равнодушно пожимала плечами; Снэйп же лишь молча прожигал взглядом великую предсказательницу и притворялся, что все происходящее совершенно его не касается. Минерва при одном только виде Сибиллы Трелони начинала кривить губы. Директриса, пожалуй, являлась единственной, кто получал удовольствие от этого маленького ежедневного представления. Забавно было смотреть, как Северус пыхтит от злости, но усиленно старается не замечать назойливую коллегу.
Гермиона тем временем всем своим видом давала понять, что у нее нет и не может быть ничего общего с Мастером зелий. Она старалась пересекаться с ним как можно меньше, но...
Как назло, именно сейчас молодая женщина стала натыкаться на него чуть ли не на каждом шагу. Стоило ей заглянуть в учительскую, как она непременно сталкивалась с профессором, иногда и в буквальном смысле. Снэйпа внезапно стало слишком много: на совещаниях директора, на трапезах в Большом зале трижды в день, в коридорах замка во время рабочего дня и вечернего обхода. Даже в Больничном крыле, куда гриффиндорка зашла за средством от мигрени, даже там оказался декан Слизерина. Если бы она не была уверена в абсолютной бредовости этой идеи, то, наверное, подумала бы, что зельевар состоит в сговоре с Сибиллой. Каждый раз, встречаясь взглядом со Снэйпом, девушка чувствовала, что ее щеки начинают немедленно краснеть, в то время как потенциальный "жених" выглядел абсолютно невозмутимым.
Раздраженная Гермиона начала задумываться о мести. О страшной мести. Коварной и подлой. Такой, чтобы у некоторых навсегда отпала охота нести чушь и лезть со своими пророчествами в чужую жизнь.

***

Нет, это невыносимо! Почему, скажите на милость, от этого проклятого Снэйпа невозможно спрятаться? Почему она обречена натыкаться на него в самых разных местах в самое неподходящее время? Может, он и правда следит за ней? Вот, например, сейчас, когда девушка возвращалась от Хагрида, приглашавшего ее на чай, и сворачивала с боковой тропинки на мощеную дорожку, ведущую к замку, узнаваемая темная высокая фигура возникла на дорожке одновременно с ней.
– Профессор Снэйп, добрый вечер, – она не собиралась быть невежливой.
– Профессор Грейнджер, – сухой кивок. – Никак не расстанетесь со студенческой привычкой разгуливать по ночам?
– Боюсь, что разочарую Вас, сэр, но я всего лишь навещала Хагрида, так что никакого криминала.
– Зная Вас, я за это не поручусь.
Гермиона неопределенно хмыкнула. Несколько шагов они прошли молча.
– Как вы думаете, сэр, шоу под названием "Сибилла Трелони" завтра повторится? – девушка уже неоднократно задавалась вопросом, как же ко всему этому относится Мастер Зелий. Он ведь тоже, как-никак, пострадавшая сторона.
– Повторится, мисс Грейнджер, и еще не раз, если Трелони не прекратит общаться со своим третьим глазом каждый вечер, предварительно накачавшись хересом.
– Похоже, наши шансы на спокойную жизнь близки к нулю. Чем-то мы с Вами ей сильно насолили, профессор. И теперь она получила возможность отыграться за все обиды. Чем же Вы ей так не угодили, сэр?
– Полагаю, тем, что никогда не скрывал своего неуважения ни к ней, ни к ее предмету. А в чем состоит Ваш грех?
– Да в том же самом. На третьем курсе я бросила Прорицания, заявив, что это не наука, а полная чушь, – Гермиона улыбнулась собеседнику. – Очевидно, она до сих пор мне этого не простила.
– Ваш поступок был довольно дерзок для лучшей ученицы.
– Возможно, но я правда никогда не испытывала восторга перед этой женщиной.
Они помолчали.
– Интересно, когда же ей надоест? Вам, наверняка, крайне неприятно все это слышать.
Снэйп снова кивнул.
– В достаточной степени. Впрочем, Сибилла уже начала повторяться, что неоригинально. Как только Вы это терпите?
– Я отношусь к выходкам Трелони, как к ситуации абсурда. Сначала, конечно, у меня был шок, но теперь стараюсь просто игнорировать ее, иначе давно сорвалась бы и наговорила гадостей.
Зельевар заинтересованно взглянул на собеседницу. Они уже вошли в замок и сейчас находились в холле, откуда их пути должны были разойтись. Но пока эти двое распрощаться не спешили.
– Меня удерживает от применения непростительного только одно: бред нашей чокнутой прорицательницы не стоит того, чтобы провести остаток жизни в Азкабане. Комнаты декана меня вполне устраивают.
– Знаете, сэр, я Вам скажу по секрету, – губы Гермионы тронула лукавая улыбка, показавшаяся зельевару обворожительной. – У меня есть очень хорошие связи в аврорате. В случае чего я Вас отмажу.
– Предлагаете мне, как всегда, сделать всю грязную работу?
– Пожалуй, я Вам даже помогу. Заставить эту нелепую женщину замолчать и в моих интересах.
– Тогда до встречи в Азкабане, мисс Грейнджер.
Профессор откланялся и устремился по направлению к подземельям. Его бывшая ученица, подумав о чем-то с минуту, тоже удалилась со сцены.

***

Гермиона бесшумно ступала по каменным плитам коридора, ведущего в Башню Прорицаний. В руке ее была палочка. О, это давно забытое ощущение незаконной ночной прогулки по Хогвартсу, когда она каждую минуту рисковала быть застигнутой! Став преподавателем, гриффиндорка получила право ходить по замку в любое время суток, но то, что мисс Грейнджер собиралась сделать сейчас, совершенно не соответствовало ее статусу профессора Хогвартса.
Она продумала план своей мести до мельчайших деталей. Трелони будет сбита с толку и прекратит развлекать всех своими нелепыми пророчествами. Заклинание, найденное в старом, пыльном, судя по формуляру, уже лет семьдесят никем не читанном фолианте, должно было подействовать безотказно. В конце концов, она мисс Всезнайка, или кто? И совсем не важно, что в данное время ее специальностью являются Руны. Способности к Чарам, всегда восхищавшие Филиуса Флитвика, никуда не делись.
Перед лестницей, ведущей в кабинет их личного школьного Нострадамуса в юбке, молодая женщина остановилась. Осмотревшись – свидетели ее ночной прогулки вовсе ни к чему – она уже собиралась двинуться наверх, как вдруг услышала за своей спиной тихое хмыканье и краем глаза уловила какое-то движение. От неожиданности Гермиона дернулась и едва не впечаталась в стену. Резко развернувшись, она приготовилась защищаться, выбросив вперед правую руку с волшебной палочкой.
– Ну-ну, мисс Грейнджер, полегче. Не стоит так размахивать руками, еще глаз кому-нибудь выколете ненароком, – фигура говорившего оставалась в тени, но не узнать этот голос было невозможно.
– Аааах... – молодая женщина вздохнула с плохо скрытым облегчением. Все-таки слизеринский декан, пусть и беспрерывно язвящий, лучше, чем, например, маньяк. О том, откуда в Хогвартсе возьмется маньяк, она думать не стала. Мало ли у кого какие привычки? Новый профессор ЗОТИ, вон, бабочек коллекционирует. Вдруг кто-то коллекционирует гриффиндорок, гуляющих по ночам в коридорах?
– Что, мисс Грейнджер, я был прав? Ваш талант злостной нарушительницы школьных правил пропадает втуне?
– Я представляю, как Вы огорчены этим фактом, сэр, но я давно не школьница и потому ничего не нарушаю. Более того, у меня есть полное право ходить по Хогвартсу после отбоя, патрулируя коридоры.
– Ах да. Как я не догадался. Патрулирование коридоров – самое необходимое занятие в четверть третьего ночи. Мисс-Блюститель-Порядка-и-Дисциплины, даже я сплю в это время... обычно, – поправился Снэйп, увидев, как брови собеседницы приподнимаются в его фирменном запатентованном стиле, словно спрашивая: "Даже сейчас?"
– Что же заставило Вас пожертвовать отдыхом, сэр?
Декан Слизерина несколько секунд внимательно изучал взглядом профессора Рун:
– Мы с Вами начинаем мыслить одинаково. Это меня удручает. Впрочем, наше единодушие может быть полезным. Что Вы там припасли?
– Э-э-э... Припасла?
– Не прикидывайтесь дурой, я ни на кнат в это не поверю. Не Вы ли недавно взывали к мести? Сомневаюсь, что призыв был чисто гипотетическим.
– Хм, Вы, как всегда, проницательны, профессор. У меня и правда есть для Сибиллы... сюрприз.
– Какое совпадение! Что именно?
– Я думала наложить чары на ее хрустальные шары, карты и прочий инвентарь. Когда она попытается в очередной раз воспользоваться чем-либо, то... – Гермиона выдержала паузу.
– Без театральности, пожалуйста. Не тратьте мое драгоценное время!
– То ничего не произойдет. То есть Трелони ничего не увидит. Вообще ничего. Ни в одной из своих безделушек.
– Неплохо, – Снэйп, из постороннего и в общем-то не особо приятного человека неожиданным образом превратившийся в сообщника, постучал пальцем по подбородку, прикидывая что-то в уме. – Неплохо, но будет еще лучше, если мы объединим усилия. Ваши чары можно изменять в соответствии с желанием применяющего их мага?
– Да, заклинание может быть модифицировано.
– Та-а-а-ак, – Мастер Зелий сощурился – вместо глаз остались две узкие щелочки. Пару минут он молчал, а потом резко бросил: – Пошли, – и двинулся в боковой коридор, уводящий от кабинета Прорицаний.
– Куда? – Гермиона была озадачена.
– Думаю, нам с вами стоит слегка подкорректировать наши первоначальные планы. А коридор – не лучшее место для разработки стратегии борьбы с неприятелем. Кто знает, вдруг Трелони с перепоя тоже взбредет в голову пойти погулять? Нас не должны видеть.
“Точно”, – подумала мисс Грейнджер. – “Особенно вместе. Особенно ночью. Тогда уж все непременно решат, что эта сумасшедшая говорит правду!” Но вслух, естественно, она ничего не сказала.
Снэйпа одолевали похожие мысли.

***

Через четверть часа двое заговорщиков вновь стояли у кабинета Прорицаний. Они переглянулись, зельевар кивнул и его сообщница тихим “Алохомора” открыла дверь.
– Какая беспечность… впрочем, о ком я это говорю? – это было произнесено шепотом, над самым ухом Гермионы, так что она почувствовала дыхание своего спутника.
– Это нам только на руку. Пойдемте же.
В классе было темно. “Неудивительно – ночь на дворе”, – усмехнулась про себя гриффиндорка.
Стоило им войти и притворить за собой дверь, как Снэйп пробормотал звукоизолирующее заклинание и засветил на кончике волшебной палочки крохотный огонек.
– За дело, мисс Грейнджер. Ваш выход.

***

Еще минут десять две темные фигуры перемещались по комнате, то и дело останавливаясь и совершая таинственные манипуляции. Затем послышался тихий голос слизеринского декана:
– Здесь все. Теперь личный кабинет.
Переступив порог святая святых профессора Прорицаний, оба ночных посетителя замерли. Гермиона инстинктивно схватила Снэйпа за рукав сюртука и взглянула на него с немым вопросом и некоторой паникой в глазах. Сам же Северус с досадой уставился на кресло за учительским столом, в котором сном праведника, в обнимку с полупустой бутылкой, всхрапывая и присвистывая, спало их персональное проклятие. По комнате волнами распространялся характерный запах алкоголя.
Мастер Зелий повернулся к все еще пребывающей в замешательстве Гермионе и приложил палец к губам. Затем резко взмахнул палочкой, направив ее в сторону спящей, подождал, пока вылетевший из волшебного орудия белесый туман не окутает всю фигуру предсказательницы, и после этого в полный голос заявил:
– Можете расслабиться, мисс взломщица.
– Что? Что вы с ней…
– Усыпил. Очень надежные чары, хотя и действуют недолго. В течение часа рассеются.
– А ей не повредит?
– Мисс Грейнджер, просветите меня, как ваша трогательная забота о Сибилле соотносится с вашим желанием отомстить?
– Под местью я не подразумеваю вред здоровью или что-то подобное.
– Никто и не говорит о вреде. Ну так что, будете дальше размышлять на морально-этические темы, или мы все таки продолжим начатое?
Профессор Рун оскалила на секунду зубки:
– Я не бросаю дело на полпути!
С этими словами она подошла к столу, на котором центральное место занимал большой стеклянный шар.
– Ваше зелье, сэр.
Снэйп достал из кармана скляночку, откупорил ее, капнул на поверхность шара немного жидкости, и Гермиона принялась водить палочкой и проговаривать заклинание. Закончив, они повторили те же действия еще над несколькими объектами. Оглядев напоследок комнату и убедившись, что ни один гадательный атрибут не обделен их вниманием, двое ночных мстителей покинули апартаменты Трелони. Пересекая класс, гриффиндорка вдруг озабоченно спросила своего коллегу:
– Профессор, вы уверены, что зелье подействует, как надо?
– Вы понимаете, что сейчас нанесли мне оскорбление?
– И в мыслях этого не было, я только хочу убедиться, что снадобье не изменит свое действие из-за наложенных на него чар.
– Я даю гарантию, мисс Грейнджер. Думаю, насладиться полученным эффектом мы сможем уже завтра, вернее, сегодня. Увидимся за завтраком?
– Непременно, сэр. Доброй ночи.

***

Впервые за последние две недели Гермиона и Северус завтракали спокойно. Никаких предсказаний, никаких свадеб, женихов, невест… Никакой Трелони!!! Заговорщики лишь переглянулись украдкой, когда директриса МакГоннагал вслух заметила, что, по всей видимости, Сибилла сегодня не собирается почтить трапезу своим визитом. При этом на лице Минервы мелькнуло легкое разочарование. Несомненно, она продолжала получать удовольствие от ежедневных выступлений хогвартской ясновидящей.
Причина, по которой прорицательница не появилась с утра в Большом зале, стала известна позднее, когда все преподаватели собрались в учительской на традиционный файф-о-клок. Элегия, будучи заместителем директора и находясь в курсе всех школьных событий, поведала присутствующим, что у бедной Сибиллы, очевидно, возникли проблемы с ее магическими предметами, и посему почти все уроки Прорицаний оказались сорваны. Профессора принялись обсуждать услышанное: большинство высказало предположение, что женщина просто переутомилась, приняв на себя слишком много энергии из космоса.
Гермиона при этой фразе едва не рассмеялась; она повернулась к Северусу, сидевшему наискосок от нее с чашкой черного чая в руках, и успела заметить непередаваемое выражение его лица. Пришлось закрыться рукавом и сделать вид, что поперхнулась чаем: сдержать хихиканье было невозможно.
Уделив персоне Трелони достаточно внимания, учителя начали разговаривать о текущих школьных делах. Одни преподаватели в очередной раз жаловались друг другу на разборки Гриффиндора и Слизерина, другие обсуждали успеваемость отдельных студентов, остальные заполняли классные журналы.
Вдруг размеренное гудение голосов было прервано сильными ударами в дверь. Находящиеся в комнате изумленно оглянулись. Стук не прекращался. Профессор ЗОТИ, сидевший ближе всех к двери, встал и распахнул ее. На пороге стоял раскрасневшийся завхоз. Он окинул взглядом помещение и, обнаружив директрису, двинулся прямо к ней.
– В чем дело, мистер Филч? – недоуменно поинтересовалась Минерва.
– Мммм… эээ.. мадам.. госпожа директор, там… кхм… кажется, профессор Трелони… ммм… не очень хорошо себя чувствует, – неуверенно произнес смотритель замка. – Она … она говорит… странные, очень странные вещи.
– Сибилла всегда говорит странные вещи, Аргус. Разве вы не замечали этого?

Ответить он не успел. В учительскую буквально ворвался ураган из пестрых тряпок, юбок, шалей, бус и браслетов и устремился прямо на завхоза.
– О, мой дорогой Аргус, я прошу… прошу простить, если я была слишком откровенна, но я … я не скрываю своих чувств… Вы деликатный человек… о! вы благородный человек! вы ведь не отвергнете меня… да, я готова ждать, ждать, сколько потребуется… но я не предам вас, нет! О, наши судьбы связаны! Я знала это! Я предчувствовала! Я была уверена, что вы не зря встретились на моем пути, и сегодня я получила подтверждение! Небо посылает мне вас! Я видела… видела вас, когда моя душа слилась воедино с душой вселенной! Мои чувства открылись мне, и я прозрела…
Филч, казалось, готов был дать деру. Минерва так и сидела с открытым ртом. Остальные преподаватели выглядели не менее потрясенными. Даже Гермиона. Признаться, она не ожидала такого эффекта! Мисс Грейнджер навсегда запомнит это зрелище.
Профессор Трелони тем временем молитвенно простирала руки к объекту своей неземной страсти. У объекта задергался глаз. Раньше, чем влюбленная предсказательница успела дотянуться до завхоза, он, надеясь остаться вне пределов ее досягаемости, совершил гигантский скачок и метнулся за кресло директора. МакГоннагал, восстановив утерянную на мгновение связь с реальностью, преградила дорогу рвущейся к суженому Сибилле.
– Дорогая, вы хорошо себя чувствуете? – она попыталась дотронуться до лба женщины.
– О, Минерва, я никогда не чувствовала себя лучше! Любовь дала мне крылья! – ясновидящая взмахнула руками, очевидно, стараясь продемонстрировать новоприобретенную способность летать.
– Сибилла, но кажется еще вчера вы были… ммм… более сдержанны при виде Аргуса. Что же произошло?
Вокруг Трелони засуетились другие учителя. Им тоже было чрезвычайно любопытно узнать подробности. Гермиона вполуха слушала сбивчивый и восторженный рассказ прорицательницы о том, как та сегодня утром заглянула в хрустальный шар, увидела в нем школьного смотрителя и поняла, что это именно тот мужчина, которого она ждала всю жизнь. Уж кому-кому, а гриффиндорке было прекрасно известно, что стало причиной внезапной страсти Сибиллы. Вернее, кто стал ее причиной. И как раз сейчас вторая причина подавала ей знаки, предлагая покинуть учительскую, временно превратившуюся в филиал дурдома.
Оказавшись в коридоре и отойдя на достаточное расстояние, чтобы не быть услышанной коллегами, гриффиндорка рассмеялась в голос. Откинув голову назад, она несколько минут предавалась веселью, а немного успокоившись, лукаво глянула на зельевара. Он тихо зааплодировал.
– Браво, мисс Грейнджер. Наши старания оправдали себя. Вы довольны?
– Совершенно. Хм. А никто не догадается, что это наших рук дело?
– Мы не оставили следов. Зелье можно обнаружить лишь в том случае, если оно попало в организм.
– Как долго оно будет действовать?
– В течение месяца, как и большинство других любовных зелий.
– Тогда я намерена насладиться местью на все сто! – Гермиона потерла руки в предвкушении.
– Присоединяюсь к вам, мисс Грейнджер, – Мастер Зелий прищурился, взглянул на сообщницу и нарочито небрежно произнес: – Как насчет бокала бренди, чтобы отметить наш триумф?
– Охотно!
– В таком случае, буду ждать вас в моем кабинете после ужина. А сейчас – разрешите откланяться, – Северус развернулся, эффектно взмахнув полами мантии, и поспешил в свои подземелья.

***

Следующая неделя показалась Гермионе сплошной сумасшедшей круговертью. Трелони продолжала бегать за Филчем на глазах у всей школы. Тот сперва держал оборону, но постепенно начал поддаваться натиску обаяния местной пифии. Ученики живо обсуждали их бурную личную жизнь, порой даже на уроках, нимало не смущаясь присутствия других профессоров.
Среди преподавательского состава мнения разделились: одни считали, что смотритель в конце концов не выдержит и сбежит, другие – что он в конце концов не выдержит и ответит своей воздыхательнице взаимностью. В учительской разгорались споры, делались ставки.
Профессор Рун сдержала свое обещание и заглянула к слизеринскому декану на рюмочку бренди. Вернулась к себе она только тогда, когда бутылка с прекрасным напитком опустела, студенты видели десятый сон, а в голове мисс Грейнджер начали бродить ранее не свойственные ей мысли о том, что Снэйп, то есть Северус, может быть таким милым, если захочет… И даже соседство слов «Снэйп» и «милый» в одном предложении не стало для нее тревожным сигналом.
Проходили дни и недели. Вся школа была увлечена стремительно набирающим обороты романом Сибиллы Трелони и Аргуса Филча, и никто, даже умная и наблюдательная Минерва МакГоннагал, не заметил, что все чаще и чаще одну очаровательную гриффиндорку можно было застать не в ее личном кабинете на втором этаже, а в подземных апартаментах Мастера Зелий. Впрочем, кажется, оба профессора были только рады отсутствию внимания со стороны других обитателей замка…

***

Шла третья неделя каникул. Все ученики давно разъехались по домам, и, казалось бы, в школе чародейства и волшебства Хогвартс должна была наконец установиться долгожданная тишина. Однако ее не было и в помине. С самого утра весь замок стоял на ушах, и эту суету умудрялись создавать всего полдюжины женщин:
– Где чулки?! Куда я вчера сунула чулки??
– А букет, букет готов? Невеста обязана бросить букет!
– Да где же эти, гоблин их раздери, перчатки?!!!
– Проклятье! Я в платье не влезаю!! Аааааа!!! Но я же заставила вчера Флитвика наложить на него увеличивающие чары!
– А кто будет делать невесте прическу? Уже пора начинать, а с ее волосами еще возиться и возиться…
– Где Минерва? Кто видел Минерву? Надо сказать ей, что украшений для Большого зала не хватает…
Даже привидения сновали туда-сюда с деловым видом. Еще бы! Не каждый день в замке проходит свадьба!
Единственной, кто не участвовал во всей этой беготне, была Миссис Норрис, удравшая в подземелья, после того как ей четырежды наступили на хвост, причем дважды – собственный хозяин.

И вот, наконец, торжественный момент наступил. Жених переминался с ноги на ногу и периодически приглаживал свои непривычно чистые волосы. На его обычно угрюмом, некрасивом лице сегодня то и дело возникала улыбка, да и вообще он производил впечатление вполне счастливого человека. Правда, не совсем понимающего, за что ему такое счастье привалило и что с ним теперь делать.
Заиграла музыка, и в проходе между рядами стульев появилась невеста. Она заметно нервничала и что есть силы сжимала в руках многострадальный букет из белых роз. Ее карие глаза сияли, а волосы, всегда взлохмаченные, были уложены в гладкую, красивую прическу, совершенно преобразившую лицо женщины. Поравнявшись с женихом, она вложила в его ладонь свою. Минерва, занимавшая почетное место в первом ряду, всхлипнула и промокнула глаза платочком.
Старенький волшебник, прибывший из Министерства, чтобы совершить обряд бракосочетания, с умилением смотрел на влюбленную пару. Он откашлялся, поднял руки и произнес первые слова церемонии:
– Дорогие Сибилла и Аргус! Сегодня мы собрались здесь…

***

Празднование было в самом разгаре. Все гости уже поздравили счастливых молодоженов, угостились кулинарными шедеврами хогвартской кухни, приняли на грудь немалую дозу горячительных напитков и сейчас развлекались кто во что горазд. В стороне от основных событий, под развесистым деревом, сидели на траве двое. Они были почти трезвы, в отличие от остальных, и, казалось, абсолютно не интересовались тем, что происходит вокруг них, ведя тихую беседу.
Внезапно их уединение было прервано деликатным покашливанием. Мужчина и женщина синхронно подняли головы. Их взору предстала подвыпившая директриса, которая тщетно пыталась сделать вид, что «я трезва, как стеклышко».
– В-вот вы где прячетесь… не хотите ли… ахм, нет, я не за этим пришла. Давно собиралась спросить… да все откладывала… признавайтесь, вы двое имеете к этому, – Минерва кивнула головой в сторону буйной гулянки, чуть не потеряв равновесие, – к-какое-то отношение?
– Ты имеешь в виду эту, с позволения сказать, свадьбу? – невинно уточнил Снэйп.
– Мальчик, ты прекрасно понял, что я и-ик-мею в виду!
– По-твоему, я похож на сводника? На человека, который стал бы свахой для Филча? – Мастер Зелий нацепил на лицо выражение оскорбленной добродетели. – Минерва, мы тут вообще не при чем, поверь.
– «Поверь!», – передразнила его начальница. – М-милый м-мой, я тебя вот с таких лет, – она помахала рукой где-то на уровне своего колена, – знаю. Думаешь, я не вижу тебя наск-квозь? Ладно, не буду вам мешать. Ах да! – Минерва взглянула на соседку Северуса, и глаза ее заблестели. – Гермиона, я поставила 20 галеонов на то, что букет невесты поймаешь ты. Если не поймаешь – уволю.
С этими словами глава школы развернулась и нетвердым шагом направилась к молодоженам.
– Что я должна на это ответить? – мисс Грейнджер, улыбаясь, повернулась к Снэйпу.
– Что лучшая ученица будет лучшей во всем. В том числе и в ловле свадебных букетов. Хотя… тебе не кажется, что всем уже настолько весело, и они вполне могут обойтись без нас? Пойдем домой?
– А как же мой букет? Как же я тогда узнаю, выйду я замуж или нет?
Северус наклонился к уху женщины, так, что пряди его черных волос заскользили по ее щеке, и шепнул:
– Я тебе и без всяких букетов это скажу.
Глаза Гермионы распахнулись.
– Ты делаешь мне предложение?
– М…да. Кажется, это именно так называется.

***

Спальня декана Слизерина, два часа спустя.
– Северус… я тут подумала… согласись, ведь это злополучное предсказание Трелони, упс, миссис Филч, оказалось не таким уж нелепым?
(в перерывах между поцелуями)
– Никогда… не смей кому-либо… это говорить… но… я считаю… что это было… самое точное ее предсказание.

@темы: фики от Morane, поздравительное, мини, Снейджер, Северус Снейп, Гермиона Грейнджер, Библиотека

Комментарии
2011-02-11 в 23:19 

julia-sp
Нежный воин
Я помню! Я помню этот фик! Это же просто красотень! Пр-р-р-р-релесть!
Такая милая история про сумасшедшую предсказательницу и коварную мстю обиженных и угнетённых. Главное, Снейп какой хитроумный, а? Не прибил, не отравил. Влюбил! А правильно. Разве человеку у которого бурный роман, будет до того, чтобы копаться в личной жизни других? Да и школа развлеклась по полной программе!

   

Сокровищница драконов

главная